Среда, Авг 24, 2016

Дженни Перова. Куклы Такеши Китано

Это странное, странное, странное кино…

Таинственное и непонятное, как новая игрушка, которую еще не успел разобрать по винтикам и разобраться, отчего она вертится!

Тягучее и страшное, как ночной кошмар, который все длится, длится, и длится – и недостаточно проснуться, чтобы он прекратился.

Чистое и прекрасное, как цветущая ветка сакуры, как алые розы, как багряные листья кленов, как белый, белый, белый снег…

Пронзительное и горькое, нежное и безумное, преисполненное любви и отчаяния.

Атмосфера фильма чиста, как воздух после бури, стерильна, как мир видеоигры – все блестит и сияет, и даже на помойке нет ни пылинки.

Странные существа бродят по лабиринтам сюжетов – странные, нелепые, страдающие, смешные.

Гротескные, как куклы.

Как куклы прекрасные.

Елена Блонди. Одиннадцать. Стихи-дыхание девочки Касуми

Авторы сборника портала Книгозавр («Книгозавр точка ру» — 2008)

 

Хорошо, наверное, быть правильным поэтом или писателем — в рамках. Когда с любой стороны — не придерешься. И размер соблюден, и грамотность, и читательское сердце щемит послушно в нужных местах текста.
Как быть тем, у кого свои отношения со Словом?
Киевский журналист Касуми (Маргарита Ротко, она же Наталья Полянчук) не пишет стихов. Она ими дышит. И это не поэтическая вольность-красивость. Какая уж тут вольность — одна сплошная зависимость. Хочешь жить — дыши. И мирись с тем, что дышишь не только воздухом, а словами, становящимися в строки.

Елена Блонди. Пакаление нэкыст?

Сэмюэль Рэй Дилэни

В фантастическом романе С. Дилэни «Вавилон-17» рассматривается интереснейшая идея. Супер-язык одной из цивилизаций меняет человека, который изучает его. Ничего не надо — ни хирургического вмешательства в мозг, ни приема таблеток и прочей химии. Просто — пустить в свое сознание чужие лингвистические формы, расширить себя, согласиться на большее и чуждое. Героев романа это делает супер-человеками с великолепной реакцией, высочайшей скоростью мышления и прочими бонусами, вплоть до изменения физиологии с анатомией.
Для нас такого языка еще не нашли. Зато сами себе мы выдумали албанский. Вернее, не выдумали, он существует с тех пор, как появилась письменность. Но воинствующе моден стал именно сейчас.

Елена Блонди. Попытки догнать дуновение ветра

«Девственницы-самоубийцы» — роман Джефри Евгенидиса и фильм Софии Коппола

 

София Коппола сняла фильм. Я этот фильм посмотрела. Довольно давно. И совсем не удивилась, увидев на обложке книги Джеффри Евгенидиса кадр из него. А потом стала удивляться, читая. Обложка забывается сразу. Да и фильм подзабыла я изрядно, оказывается. Основную сюжетную канву помню, актеров, хорошо сыгравших, помню. И помню атмосферу, пропитавшую фильм – правильный, точными каплями отмеренный, тянущий душу аромат и вкус — ностальгии и юношеского томления, как ручьи, что не впадают в море выводов, а сходят на нет, увязая в песках. Сюжет без разгадки. Хотя в самой книге разгадок много. Предположительных разгадок. И ни одна не достигает большой воды понимания. И это тоже томит, как стихающий долго звук струны. Которую иногда хочется оборвать, чтоб звучание смолкло.

Американский городок двадцатилетней давности. Семья Лисбон, в которой подрастают пять дочерей-погодков. Будто присланные откуда-то, нежданно и, в общем-то, нежеланно прелестные, из-за этого с обычными родителями никак не связанные.
Что может ждать их в жизни? Именно их – ничего..

Елена Блонди. Книги, которые — Книги…

Архив рецензий портала «Книгозавр»

Трилогия Джеймса Хэрриота

Всякий раз, приезжая домой, я знаю, что после первых разговоров, первого домашнего обеда и первых звонков, — подойду к книжному шкафу и достану одну из трех книг Хэрриота. Наугад. Без разницы — первую, третью ли по хронологии событий. Все три читаны множество раз и почти выучены наизусть.

И всякий раз радуюсь, что книги не тонкие, обстоятельно написаны и неторопливы. Я буду таскать потрепанный том из комнаты в комнату, прислонять к сахарнице в кухне, и класть на пол у кровати, засыпая. Одновременно прочитаю еще несколько книжек самых разных авторов, для меня новых. Но книга сельского ветеринара Хэрриота все равно будет лежать на глазах, поблизости.

Сергей Рок. Кандид, рассказ

Из человека трудно сделать человека. Гораздо проще подогнать условия. Естественные примеры не подходят — так не принято. Люди думают, что — человечество, а оно, может, еще и нет. Это потом поймут, что в самом зачатке уже будут орудия труда, машины, логика, двоичные коды и тошнота от субкультур и вранья. Но художник бы сразу меня понял и абстрагировался. Для примера он бы взял именно машину.
Что важнее, среда или объект? Здесь лучше всего подходит самолет — его нужно строить таким, чтобы на нем было удобно долететь из точки А в точку Б. Для этого нам нужны знания, профессионализм, опыт. Зато воздух, то бишь, среду, подстраивать под самолет не нужно. Во-первых, сделать это невозможно, во-вторых, сама идея несерьезна. Если научится растачивать, разглаживать, трансформировать внешние условия, то многие аспекты тотчас вывернутся наизнанку.
….Кандид взял отмычку и открыл дверь. Он был очень стар и передвигался с костылем. Одна нога у него была кривой, а другая — с протезом. Замок поддался. Офис дыхнул на него своей временной тишиной.
Синий фонарь. Минимум движений. Монитор — на низ яркости, чтобы было не видно снаружи. Флэш карта. Здесь можно заметить несколько типов отношений. Правда, компьютер — это, все же, упорядоченный набор сигналов, с заплатками и дырками, но без души, а потому, отношение с ним — это либо уровень общения с самим собой, либо роспись (на лбу, очевидно).

Выдержки из лекций Профессора Бляхамухина. Эротика назаборная забористая

признание.jpg

Этим, кха-кха, текстом я начинаю публикацию заборных шедевров современного слова, буквы и предложения, сюжета и характера, жанра и стилистики.

Кажущаяся простота текста не должна вводить вас в заблуждение, уважаемый читатель. Отрывок полон смыслов и мыслей. Ярко выраженная эротическая направленность, зов плоти, ткскзт, повествование от первого лица, ярчайшая характеристика героя, к коему обращено сие обращение, выраженная пронзительно и точно, лаконичнейше, однем всего словом, равных которому нет. Вы только вслушайтесь в эту напевность — хо-чун-чик…
Уверен, он прямо таки стоит у вас перед глазами… Кхгм, еще не стоит? Странно… Произнесите еще раз…

Дженни Перова. Шебаршитесь плодотворно!

Когда у меня плохое настроение, я поступаю по методу Александра Сергеевича Пушкина. Помните, он советовал откупорить шампанского бутылку иль перечесть «Женитьбу Фигаро»? Ну, шампанское с успехом может заменить бутылка пива или даже чашечка крепкого кофе. Но вот перечесть «Женитьбу Фигаро»… Честно говоря, я вообще ее не читала! Нет, спектакль я, конечно, видела и оперу слышала, а вот саму пиесу не читала. Ну не довелось!
Но! У меня есть собственное средство борьбы с плохим настроением!
Это — замечательный и удивительный Пэлем Грэнвил Вудхауз, которого я читаю по кругу: кончаю последнюю книжку и начинаю опять с первой. А книжек его у меня… Сейчас пойду, посчитаю — ага! Целых 15 штук! И это далеко не все, что он понаписал!

Квинто Крыся. Роберт Музиль. Душевные смуты воспитанника Терлеса

Восхитительно – после душного помещения выйти под весенний дождь, еще холодный, самый первый и свежий, и увидеть всю сложность просыпновения мира, от возбухания почек до сырости небес и земной влагости, где каждая ямка сглажена водным зеркалом, мутным, как в половодье…

Не помню деталей сюжета той книги, о которой говорю. Весны и природы там не больше, чем в обычной комнате, но я помню беспрерывную весеннюю радость от прочтения, когда я засыпала с ощущением живого и свежего счастья и, просыпаясь, первым делом радовалась, что вот, сейчас, я возьму эту книгу и вновь буду питаться от щедрот ея!..

 

Дженни Перова. Созвездие Искандера

Поговорим просто так.
Поговорим о вещах необязательных
и потому приятных…

Начну издалека.
Всегда лучше начать издалека – это раздвигает горизонты читателя и добавляет уважения автору.
– Да-а, смотри ты, – думает читатель, – откуда зашел! А мне и в голову не приходило, что дядька в Киеве имеет такое непосредственное отношение к бузине в огороде…
Где-то я уже об этом писала…
Ну ладно.
Итак, вернемся на… э-э… можно не уточнять, на сколько именно лет назад?
Достаточно сказать, что это были советские времена, а юная Дженни занималась на подготовительных курсах при истфаке МГУ.
Для своего возраста я была довольно начитана. Даже можно сказать, что мне не было равных в родной школе, и я победила в литературной игре свою классную (во всех смыслах этого слова!) руководительницу, побив ее именами Заболоцкого и Ахматовой. Учительница вяло отбивалась при помощи программных Максима Танка и Демьяна Бедного. Стыдно до сих пор! Чего выпендривалась… В отместку за двойку, что ли – единственную, кстати! – полученную на уроке литературы за отказ учить наизусть «Слово о полку Игореве»? «Слово» пришлось-таки выучить. Зачем? До сих пор помню: «Не лепо ли ны бяшеть братие начати старыми словесы трудный повестий о походе Игоря, Игоря Святославовича…»
Но продолжим наш «трудный повестий».
Итак, подготовительный курсы.

 

Наша галерея

          OLYMPUS DIGITAL CAMERA         OLYMPUS DIGITAL CAMERA         OLYMPUS DIGITAL CAMERA