Суббота, Июн 25, 2016

Сергей Рок. Кандид, рассказ

Из человека трудно сделать человека. Гораздо проще подогнать условия. Естественные примеры не подходят — так не принято. Люди думают, что — человечество, а оно, может, еще и нет. Это потом поймут, что в самом зачатке уже будут орудия труда, машины, логика, двоичные коды и тошнота от субкультур и вранья. Но художник бы сразу меня понял и абстрагировался. Для примера он бы взял именно машину.
Что важнее, среда или объект? Здесь лучше всего подходит самолет — его нужно строить таким, чтобы на нем было удобно долететь из точки А в точку Б. Для этого нам нужны знания, профессионализм, опыт. Зато воздух, то бишь, среду, подстраивать под самолет не нужно. Во-первых, сделать это невозможно, во-вторых, сама идея несерьезна. Если научится растачивать, разглаживать, трансформировать внешние условия, то многие аспекты тотчас вывернутся наизнанку.
….Кандид взял отмычку и открыл дверь. Он был очень стар и передвигался с костылем. Одна нога у него была кривой, а другая — с протезом. Замок поддался. Офис дыхнул на него своей временной тишиной.
Синий фонарь. Минимум движений. Монитор — на низ яркости, чтобы было не видно снаружи. Флэш карта. Здесь можно заметить несколько типов отношений. Правда, компьютер — это, все же, упорядоченный набор сигналов, с заплатками и дырками, но без души, а потому, отношение с ним — это либо уровень общения с самим собой, либо роспись (на лбу, очевидно).

Выдержки из лекций Профессора Бляхамухина. Эротика назаборная забористая

признание.jpg

Этим, кха-кха, текстом я начинаю публикацию заборных шедевров современного слова, буквы и предложения, сюжета и характера, жанра и стилистики.

Кажущаяся простота текста не должна вводить вас в заблуждение, уважаемый читатель. Отрывок полон смыслов и мыслей. Ярко выраженная эротическая направленность, зов плоти, ткскзт, повествование от первого лица, ярчайшая характеристика героя, к коему обращено сие обращение, выраженная пронзительно и точно, лаконичнейше, однем всего словом, равных которому нет. Вы только вслушайтесь в эту напевность — хо-чун-чик…
Уверен, он прямо таки стоит у вас перед глазами… Кхгм, еще не стоит? Странно… Произнесите еще раз…

Дженни Перова. Шебаршитесь плодотворно!

Когда у меня плохое настроение, я поступаю по методу Александра Сергеевича Пушкина. Помните, он советовал откупорить шампанского бутылку иль перечесть «Женитьбу Фигаро»? Ну, шампанское с успехом может заменить бутылка пива или даже чашечка крепкого кофе. Но вот перечесть «Женитьбу Фигаро»… Честно говоря, я вообще ее не читала! Нет, спектакль я, конечно, видела и оперу слышала, а вот саму пиесу не читала. Ну не довелось!
Но! У меня есть собственное средство борьбы с плохим настроением!
Это — замечательный и удивительный Пэлем Грэнвил Вудхауз, которого я читаю по кругу: кончаю последнюю книжку и начинаю опять с первой. А книжек его у меня… Сейчас пойду, посчитаю — ага! Целых 15 штук! И это далеко не все, что он понаписал!

Квинто Крыся. Роберт Музиль. Душевные смуты воспитанника Терлеса

Восхитительно – после душного помещения выйти под весенний дождь, еще холодный, самый первый и свежий, и увидеть всю сложность просыпновения мира, от возбухания почек до сырости небес и земной влагости, где каждая ямка сглажена водным зеркалом, мутным, как в половодье…

Не помню деталей сюжета той книги, о которой говорю. Весны и природы там не больше, чем в обычной комнате, но я помню беспрерывную весеннюю радость от прочтения, когда я засыпала с ощущением живого и свежего счастья и, просыпаясь, первым делом радовалась, что вот, сейчас, я возьму эту книгу и вновь буду питаться от щедрот ея!..

 

Дженни Перова. Созвездие Искандера

Поговорим просто так.
Поговорим о вещах необязательных
и потому приятных…

Начну издалека.
Всегда лучше начать издалека – это раздвигает горизонты читателя и добавляет уважения автору.
– Да-а, смотри ты, – думает читатель, – откуда зашел! А мне и в голову не приходило, что дядька в Киеве имеет такое непосредственное отношение к бузине в огороде…
Где-то я уже об этом писала…
Ну ладно.
Итак, вернемся на… э-э… можно не уточнять, на сколько именно лет назад?
Достаточно сказать, что это были советские времена, а юная Дженни занималась на подготовительных курсах при истфаке МГУ.
Для своего возраста я была довольно начитана. Даже можно сказать, что мне не было равных в родной школе, и я победила в литературной игре свою классную (во всех смыслах этого слова!) руководительницу, побив ее именами Заболоцкого и Ахматовой. Учительница вяло отбивалась при помощи программных Максима Танка и Демьяна Бедного. Стыдно до сих пор! Чего выпендривалась… В отместку за двойку, что ли – единственную, кстати! – полученную на уроке литературы за отказ учить наизусть «Слово о полку Игореве»? «Слово» пришлось-таки выучить. Зачем? До сих пор помню: «Не лепо ли ны бяшеть братие начати старыми словесы трудный повестий о походе Игоря, Игоря Святославовича…»
Но продолжим наш «трудный повестий».
Итак, подготовительный курсы.

Евгения Перова. От великого до смешного

Впечатления от прочтения книги Вуди Алена «Шутки Господа»

Нет никаких сомнений, что удивительное рядом.
Единственный вопрос – есть ли там парковка
и до которого часа открыто.
Вуди Аллен

Ну вот, не прошло и 30 лет, как до нас дошли рассказы Вуди Алена!
Многие слышали его имя, некоторые смотрели его фильмы, возможно, кто-то уже прочел его прозу, но вряд ли кто из нас слышал, как Вуди играет джаз на кларнете – в сопровождении оркестра, между прочим! А он таки играет.
В сборник вошло около тридцати рассказов Вуди. Не все они понравились мне одинаково, но общее впечатление может быть выражено всего тремя словами: умереть – не встать!

Евгения Перова. Секретарь неведомого….

Дж.М. Кутзее

«Элизабет Костелло»

CB00757-3-o.jpg (894×1024)

Экземпляр первого американского издания книги (изд-во Викинг, 2003), подписанный автором Максу Палевскому, коллекционеру и филантропу, источник

 

«Разведенная белая женщина, рост 5 футов 8 дюймов, за шестьдесят,
бегущая к смерти в том же темпе, что и смерть ей навстречу,
ищет бессмертного с целью, которую не описать никакими словами…»

Позволю себе начать с конца – если понятие «конец» может быть применимо к этому роману, и если понятие «роман» может быть применимо к этому произведению.
Итак, в самом конце повествования пожилая писательница Элизабет Костелло предстает перед неким судилищем, призванным разрешить ей – или не разрешить – войти во врата, ведущие…
Впрочем, куда там они ведут, эти врата, мы – как и сама Элизабет Костелло – не знаем, а можем только догадываться.
Она говорит:
«Я писательница, и пишу я то, что слышу. Я секретарь невидимого, один из многих секретарей, сменившихся за истекшие века. Это моя профессия: секретарь, записывающий под диктовку. Не мое дело расспрашивать, судить то, что мне диктуют. Я только записываю слова, а потом проверяю их, проверяю, как они звучат, чтобы быть уверенной, что расслышала правильно».

Лембит Короедов. Фредерик Бегбедер. Скромное разочарование буржуазии

В прошлом годе довелось мне регулярно общаться в курилке с чрезвычайно начитанной девушкой, бывшей школьной учительницей русской литературы, а ныне сотрудницей банка. Девушка была не только начитанной, но и общительной, из курилки в банк ей возвращаться не хотелось, поэтому она подкуривала одну сигарету за другой, тем самым, заставляя и меня, ради приличия, обкуриваться до посинения. Говорили о литературе. Я ей рассказывал о прочитанных мною сетевых авторах, говорил: «Обязательно почитай Ли Че, Рока и Алекса Мая». Она же говорила больше о печатных модностях и новинках. Например, сто пятьдесят раз сказала: «Почитай Бегбедера. Тебе обязательно понравится». Во время следующей встречи в курилке она переспрашивала: «Так как там зовут того, что ты советовал прочитать?» «Ли Че», — отвечал я, — «А как там этого, твоего, Бэ-бэ…». «Бегбедера», — подсказывала она. И так целый год, каждый о своем.
Так вот наконец-то попался мне этот пресловутый Бегбедер, те самые «99 франков», которые советовала прочитать умная девушка из банка.
Скажу первое — Бегбедеру сильно повезло, что прочитал я его сразу же после его компатриота Вербера. На фоне Вербера Бегбедер, конечно, писатель. В остальном же, мысли мои путаются. Сказать — хороший писатель? Плохой? Попробую как-то выкрутиться.

Лембит Короедов. Бернард Вербер. Очередное литературное мошенничество

10997610.cover.jpg (570×905)

Как-то давно имел опыт общения с карманником. Заехав по какому-то мелкоподрядному делу в дальний район города, был слегка в расстроенных чувствах, а потому разговорился с первым попавшимся подозрительным типом возле киоска. Быстро заподозрив в нем карманника (тип упорно настаивал, чтобы я взял вина подешевле, ведь все, что было в моих карманах, он уже считал своим), тем не менее, продолжил общение из чистого любопытства. После чего шел домой пешком в свой район два с половиной часа, поскольку время было зимнее и ночное, и машины, не то что в долг, вообще не останавливались.

Женя Павловская. Вам и не снилось…

Прочитав «Код да Винчи»

image001.jpg (300×447)

Народ уже давным-давно прочeл бестселлер Дэна Брауна «Код да Винчи», а я, как всегда, после всех. А могла бы вообще не прочесть — вот и продолжала бы коснеть в невежестве.
Приключения хитроумной Софи («София», ясное дело, мудрость) и смертоустойчивого, высоконеубивабельного гарвардского профессора Лэнгдона в процессе разгадки всех и всяческих символов потрясли меня. Оказывается, мы тут барахтаемся в повседневности и в ус не дуем, а вокруг нас тем временем буквально кишат символы. Символы там, символы здесь. Успевай только ловить да разгадывать.
Сюжет романа обладает всеми родовыми качествами детектива: убийства, погони, красотка Софи, вероломство врагов. Второстепенные отрицательные герои, как и положено, в конце оказываются лапочками, и наоборот — это уж к гадалке не ходи. Главные герои, Лэнгдон и Софи, побросав все дела, мечутся по свету, разгадывая анаграммы и символы в поисках «краеугольного камня», многоуровнево (на манер Кощеевой смерти) запрятанного «Приоратом Сиона» при участии большого коллектива VIP: Исаака Ньютона, Сандро Ботичелли, Виктора Гюго, Леонардо да Винчи, Уолта Диснея и убиенного дедушки Софи.

 

Наша галерея

OLYMPUS DIGITAL CAMERA         OLYMPUS DIGITAL CAMERA         2144806_e9f53caa.jpg OLYMPUS DIGITAL CAMERA