“Не едал” с Дженни Перовой. Прибалтийская прелюдия

цеппелины

Строго говоря, Таллин – в то время еще без второй буквы “н” на конце – нельзя было назвать заграницей. Эстония входила в состав “Союза нерушимого республик свободных”, и до истинной свободы ее отделяло двадцать с лишним лет. Но Прибалтика всегда воспринималась советскими гражданами как некий аналог заграницы – да и все зарубежные сцены наших фильмов снимались обычно там.

Итак, начало 1970-х годов. Я работаю библиотекарем в Московском радиоприборостроительном техникуме, мне двадцать с небольшим лет, и путешествие на экскурсионном поезде по маршруту “Псков – Изборск – Таллин” – моя первая самостоятельная поездка, от которой, к сожалению, в памяти почти ничего не осталось, кроме каких-то глупостей.

Первая глупость: перед самым отъездом у меня сломались замочки молний на обоих сапогах (дело было поздней осенью). Других сапог у меня не имелось, поэтому я остроумно заменила замочки скрепками, которые сцепились между собой, когда я с дорожной сумкой ехала в метро – на глазах изумленной публики я крайне неприлично полезла рукой себе под подол и расцепила скрепки.

Последняя глупость: я, поддавшись уговорам спутниц (а мы промокли и замерзли), в последний день неосторожно выпила стопку водки вечером в ресторане Пскова. Рядом в зале гуляла какая-то известная футбольная команда. Больше я не помню ничего. Наверное, я как-то добралась до вокзала и вернулась домой из Пскова, поскольку пишу все это, но подробности процесса мне неведомы!

Что же все-таки помню?

Помню – по дороге “туда”, естественно! – разговоры моих спутниц, преподавательниц техникума, взрослых теток (которые, поди, были моложе меня нынешней): они обсуждали роман Константина Симонова с Валентиной Серовой, и одна знала наизусть все стихи, посвященные Серовой. Из этой темы естественным образом перешли на проблемы любви. Одна из дам – та, что читала стихи – просто потрясла меня подробностями своей семейной жизни: она обращалась к мужу на “Вы”, вилась вокруг него ужом и трепетала, боясь не угодить. У меня в душе сразу же зашевелились какие-то возмущенные феминистские (как бы сейчас это назвали) эмоции.

Помню Псков – серебряный, сказочный, в инее от раннего морозца.

Псков

Помню монастырь в Изборске, где экскурсантов донимал речами местный юродивый, вещавший, как ему и положено, о скором конце света – местные экскурсоводы привычно повышали голос, приближаясь к месту его дислокации.

Изборский монастырь

Изборские церкви, Печорский монастырь

Ну и, конечно, Таллин – действительно заграничный!

Все, кто ездил в Прибалтику (а в реальной загранице мало кто бывал в то время), первым делом отмечали поражающий совковых россиян факт: они не переходят улицу, когда для пешеходов горит красный, даже если на горизонте не видно ни одной машины!!!! Ну точно, заграничные прибамбасы! У нормального человека это не укладывалось в голове: чего стоять-то перед пустой улицей?! Ну, мы и не стояли – перебегали, ловя брезгливые взгляды аборигенов.

Таллинн

Помню узкие улочки, башни и костелы, белок в парке… Я купила смешного мехового котенка (сшитого из кусочков чернобурки или песца) – он долго кивал головой у меня в книжном шкафу, пока не знаю куда делся… Нас вкусно накормили в ресторане (мясо в соусе просто таяло во рту), а я стеснялась, не умея правильно пользоваться приборами – нож в правой, вилка в левой, кошмар…

Так я толком и не научилась и, обедая в кафе, применяю американский способ: они сразу нарезают мясо на кусочки, чтобы не морочиться, и спокойно себе держат вилку в правой руке! Не помню, где я вычитала этот факт про американский способ питания, но держусь его твердо. Кстати о застенчивости, расскажу здесь про мою юную маму – они с подругой обедали в столовой, взяли сардельки, к ним за столик сел молодой человек, а они не знали, как правильно есть эти сардельки – с кожицей или снимать ее – поэтому ОСТАВИЛИ САРДЕЛЬКИ НЕ СЪЕДЕННЫМИ И УШЛИ!!!! А ведь это было в послевоенные голодные годы. Не лучше были и мы с подругой, когда в кафе в Лейпциге хотели было заказать спагетти. Хотела, вообще-то, подруга, а я ее отговаривала: как мы их есть-то будем? За соседним столиком как раз какая-то наголо бритая с серьгой в носу девица бойко управлялась при помощи вилки и специальной ложки – мы посмотрели и решили: ну их, эти спагетти! Что мы, макарон не ели?

Забегу сразу на двадцать лет вперед, чтобы больше не возвращаться к теме Прибалтики. Второй раз я попала туда уже после 1992 года. Нас пригласили на конференцию в Вильнюс – пригласили коллеги, большинство из которых обучалось у нас же в Москве (говоря “нас” не имею в виду лично себя, а своих коллег и учителей). Официальными языками конференции были литовский и английский. Поскольку, мы не понимали ни того, ни другого, почти тут же покинули заседание и пошли гулять по Вильнюсу, возвращаясь только к культурной программе. В качестве моральной компенсации нас свозили в Тракайский замок, где развлекали прекрасной программой: молодые люди в исторических костюмах танцевали старинные танцы со свечами. Волшебное зрелище!

замок

Кормили тоже вкусно – я там впервые попробовала цеппелины.

Свое странное название блюдо, оказывается, получило от дирижабля: в XIX веке Фердинанд фон Цеппелин изобрел управляемый летательный аппарат, по форме напоминающий эти картофельные котлеты с начинкой – интересно, а как же их называли до появления дирижабля? Любители исходят слюной, описывая блюдо: “Закройте на минутку глаза и представьте себе нечто золотистое, горячее, воздушное, с тонкой хрустящей корочкой, приправленное нежным сметанным соусом…”.

Золотистое – да, горячее – да, но воздушное?! То, чем угощали нас, было никак не воздушное, а такое, я бы сказала, приземленное – плотная, сытная еда. Вкусная, но тяжелая. После порции цепеллинов так и тянет пойти порубить дрова, натаскать воды, помыть полы…

Итак, берем картошку и свинину – сочетание, никак не одобряемое последователями раздельного питания, но страшно богатое всякими там микроэлементами и витаминами группы PP, EЕ, и ВВ.

Нам надо 16 небольших картошек, грамм 250 свиного фарша, грамм 150 копченого сала, 5 столовых ложек сметаны, 2 столовые ложки крахмала, 3 луковицы, ну и, конечно, соль, и всякие специи, которые найдутся у вас на кухне. Я бы добавила еще чеснок, но кто меня спрашивает!

4 картошины варим и, когда охладятся, пропускаем через мясорубку. Те, что остались сырыми, измельчаем: кто хочет, на терке, кто хочет – в комбайне, отжимаем…

Да, картошку сначала почистить не забудьте!

Добавляем в эту массу крахмал, потом туда же сваренную картошку – и мешаем, и мешаем, пока тесто не станет послушным и эластичным. Теперь свиной фарш – порезанную луковицу туда, соль и специи. Из картофельного теста понаделаем таких продолговатых лепешек, внутрь запихаем фарш….

Так, теперь аккуратно залепляем края и шлепаем ладонями, придавая дирижаблеобразную форму – удобно это делать мокрыми руками.

Не знаете, как выглядит дирижабль? А Интернет на что?

дирижабль

Кидаем цеппелины в кипящую подсоленную воду – по одному! – и полчасика варим, осторожно помешивая и глотая слюнки. Когда всплывут, а потом опять потонут – готовы! Соус! Режем кубиками сало, обжариваем, чтобы сало не скучало – добавляем ему в компанию мелко порезанный лук. Жарим, пока лук не станет приятно-золотистым, добавляем сметану и перемешиваем. Если не съели соус раньше времени – поливайте им цепеллины. Цеппелины должны быть горячими! Остывший цепеллин ни на что не годен – он ни за что не взлетит. Его можно реанимировать, разогрев на сковородке – тогда он уже будет называться вчерашней картофельной котлетой.

Но вернемся в Вильнюс!

Мы были заранее запуганы слухами, что литовцы нас, русских, ненавидят, поэтому старались маскироваться: мы гуляли втроем – две девушки и молодой человек, который очень артистично умел произносить на английский манер “Ah-hha”, чем мы и пользовались при общении с продавцами в магазинах. А я на вопрос прохожего, заданный по-литовски (и о чем он меня, спрашивал, интересно), ответила на неизвестном мне самой языке: “Не вем!” Подумав, решила, что это – польский.

башня Гедиминаса

Башня Гедиминаса

К башне Гедиминаса я отправилась одна. Поднялась наверх, полюбовалась и стала спускаться. На одном из поворотов лестницы из-за двери выскочил молодой человек и заорал в полный голос – я упала и чуть не потеряла сознание, решив, что сейчас меня начнут убивать горячие литовские патриоты! Оказалось, что он так хотел напугать свою девушку, которая тут как раз и подошла. Хохоча и извиняясь, они стали меня подымать, утешать и отряхивать, а я только молча кивала и улыбалась, боясь обнаружить свою русскую принадлежность.

Не могу не вспомнить анекдот того времени:

1992 год, отделение Литвы от СССР.

Хутор, дом, выходит на крыльцо хозяйка с миской костей и зовет собаку:

– Шарик-Шарик-Шарик!

Тишина.

– Шарик-Шарик-Шарик-Шарик!!!!!

Тишина.

Хозяйка:

– Тьфу! Шарикас, Шарикас!

– ГАВС! ГАВС!

Вот, в общем-то, и все о Вильнюсе!

2 thoughts on ““Не едал” с Дженни Перовой. Прибалтийская прелюдия”

  1. Я помню этих кошек с трясущейся головой, мне в детстве такую подарили, до сих пор где-то лежит. Моя из кроличьего меха…
    Не думала, что это преступление – в вилку из левой руки в правую перекладывать…

  2. Да конечно, не преступление! Мне вообще кажется, что все эти вилки-ложки – условности, главное – чтобы было вкусно! И весело!
    Моя любимая сцена в фильме “Красотка” – когда они в ресторане и Джулия Робертс пуляется улитками! “Я выучила вилку для салата!” – прелесть!

Comments are closed.