Алексей Соколов. Петербург читающий

В начале девяностых у нас была комната в общаге на Барочной. Кроме окна во двор-колодец, где гремели тарой, в узкой комнате был шкаф с наследством прошлых жильцов – пачкой журналов «Парус». Обычный для тех времен ликбез для молодежи, лишенный, впрочем, всякой пошлости; что-то подобное, восторженно-невинное, встречалось в женских журналах двадцатых годов. На последней странице обложки печатали вкладыши для кассет, например, «Звуки Му» или «Ноль».

Круг чтения с тех пор пошел другой. Я бродил по улицам с баночкой горячительного, тоже лишенной в те времена всякой пошлости, и впитывал симметрию петербургского классицизма…

…читал литературу назидательную…

…предостерегающую…

…философскую…

…и духовную, в среде обитания, состоящей из старого дивана, заросшего дикой зеленью окна, где каждый вечер была видна вереница людей с ведрами, вываливающих мусор в грузовик, ларьков с записями Егора Летова в самом центре города и т.д. и т.п.

Безусловно, юность была зашореной, ребенок и подросток кушают то, что им дают, но счастье, что стилистика зашоренности была именной такой…

…и что остались места вне времени. Это фото могли сделать и 20 лет назад. С книгами такого не бывает. С книгой труднее работает эффект кадрирования, выбрасывания лишнего – из современности, памяти.

«Аренда» же и прочие «деловые» времена пройдут, ведь они – лишь середина пути из пышечной в рюмочную или обратно.

А после кадрирования в голове остается одно и то же. Спасибо журналу «Парус» и грохоту тары летними вечерами на Барочной.