Алексей Соколов: Крим, як вiн є

Севастополь с ялтинской канатки

Лучшее, что есть в Крыму – Севастополь и степь. В Керчи побывать не довелось, но, думаю, она хороша тоже, потому что там степь, а вместе с Севастополем получаются крылья. Между ними, на Южном берегу, нет ничего любопытного. Южный берег однообразен, лишен степной терпкости, к тому же – рассадник всякой курортной заразы. Наведаться куда-нибудь в район Алушты стоит лишь для галочки; после – засесть в замечательной севастопольской вареничной, что на проспекте Нахимова, и радоваться естественности в центре города, живущего для себя.


Все удачные путешествия – паломничества, но не все путешествия стоит в них сознательно превращать. Как бы велик ни был соблазн назначить «реперные точки» в виде церквей и цепляться глазом за «своих» женщин в платочках, пусть это и бахчисарайская мусульманка. Женщины в платочках указывают: вы или пришли, куда хотели, или рядом автобус, который увезет вас обратно. И то и другое вредно; нельзя отделять паломничество от домашних будней, работу от отдыха. На скалах в Крыму ведите себя так, словно час назад ушли из дома пинать листья в Летнем саду. Путь не меняется, назначенное вам нужно делать, вне зависимости от того, кем вы приняты или отвергнуты и каких богов выбрали. Любовь купить можно, свой путь – нельзя.


Одна цель паломничества, все же, была: канатная дорога в Ялте, по которой в фильме «Асса» под музыку Франческо да Милано едет Бананан. И дело даже не в культовости эпизода, это смешно, а в странных домиках, над которыми, словно во сне, проплывает кабинка. Ялту хотелось застать пасмурной, как тогда. Почти получилось, однако тучи предпочли своеволие, а домики посносили. Нечто похожее по духу нашлось лишь потом, в Балаклаве, куда Николай Второй слал Куприну телеграммы с просьбой закусывать.

Начало же дороги выглядит так:

Проезд стоит, как поход в кино, словом – безбожно дорого, и, снимайся фильм сейчас, канатную дорогу (несколько дублей) пришлось бы оговорить отдельной статьей бюджета.
Это не закон джунглей, а закон санатория. То, что цены растут уже везде, значит просто одно: мир – курорт, и на носу горячий сезон, когда море самое ласковое. Иными словами, близок Золотой век.

Самолет взмывает, и… пошел да Милано: си,соль, фа диез, ми, ре диез, ми.


В Севастополе нет канатки, но есть холмы. И после того, как в память врезался Веллингтон, один из красивейших городов, обитаемые места на карте снятся именно с такой путаницей планов…



…напоминая порой выжженный солнцем Мурманск. Выходя с вокзала в горячий пахучий воздух к мешанине сухих каштановых листьев и домиков по склонам, троллейбусным остановкам, к которым надо взбираться на холм, нагромождению виадуков, лишенному классицизма и южной игривости фонтанчику, понимаешь – это твой город. Здесь множество точек, откуда пейзаж каждый раз выглядит по-новому, как сон никогда не снится дважды в тех же подробностях, а окрестности разнообразы и манят "взлезать и бродить".




Крым – колючий, засушливый край, и Севастополь, не исключение, выглядит, словно его вот-вот занесет песком. Мягкость юга – миф, юг мягкий только в пасмурную погоду или зимой, когда он похож на север. Как и в отдаленные северные уголки, в Севастополь ведет однопутка, красивейшая, и камни на холмах порой смотрятся совсем по-карельски.



Нищая земля, она почти не изуродована современными зданиями. Здесь множество советских и постсоветских руин, а заброшенный недострой в самых неожиданных местах напоминает – вы все же во сне, и в этих руинах с вами может случиться что-то неловкое.

Но, словно примеривая на себя звание второй – черноморской – культурной столицы Империи, Севастополь заслоняется от песка театрами и гастролями питерских исполнителей. Как истинный интеллигент, город странноват, а жара заставляет его хипповать и прививает склонность к ситару и йоге. Количество этнических магазинов и теософских книжек для маленького, в сущности, города забавляет. Однако суп без мяса подают лишь в армейской столовке на окраине заброшенного полигона, выбор книг, помимо эзотерических, ничтожен, а среди газет, если умолчать о местной коммунистической прессе, остались одни сканворды. Наверное, даже «Комсомолка» стала слишком сложной для современного ума. По-украински вам предложат лишь телепрограмму, хотя украинское телевидение еще тупее российского (невероятно, но факт). Впечатление после букинистических и «Дома книги» такое, словно вышел из утреннего метро в провинцию и не можешь понять, почему так убого и столько нежилых изб…

…но, повторимся, это не курортный, это самодостаточный город со вкусом и желанием держаться особняком. На лицах меньше грубости, уборщицы в кафе способны провести экскурсию по историческим местам, старушки носят шиньоны и шляпки с цветами, английский преподают детям и морякам, таблички по обочинам дорог благодарят за чистых узбеков, уличная реклама грамотна и ненавязчива, а не делается подростками, как у нас…

…и, возвращая вас в Ялту, город словно говорит: если вас не устраивает классический вид из «Ассы»…

…найдите свой ракурс: в жизни вы не турист, а художник.

Фото в другом разрешении

Севастополь с ялтинской канатки (эта запись)
Дальше:
Балконы и лестницы
Люди и степь
Закат

One thought on “Алексей Соколов: Крим, як вiн є”

Comments are closed.