Уморин Алексей. Про котов и зверей 13

А Новый Год мы встречали как полагается. Что б его не встречать, – хотя б  и не встреть, – всё равно на порог.
Коты правильнее на Новый год смотрят: есть корм – есть день. День, – а не год встречать! – правильнее, ведь не ошибаться в желаниях, не просить чрезмерно, (случись, их тут же тошнит), значит  – жить как надо.
Мы, люди, не живём как надо, и вот, и вышли на берег моря, где шумел, догуливал свой хмель позавчерашний шторм.
У шторма уж и сил не очень – спина вся потная, набойки сапог сбиты, а все, нет-нет, да ка-ак рванёт-рванёт гармонику, наискосок, наразрыв мехов, да разиня рот, заголосит…
– да голос сипл. Один ветер.



Холодно. +З на штормовом ветру, это холодно. Подлые чайки не летают, коты попрятались, лиса в кружевном фартучке готовит фарфор на праздничный стол, а в печке у неё ку-урочка, ку-урочка… Какая лисья нора – без праздничной ку-ур-рочки? То и не лиса будет…  А тем временем подлые облака застили небо, и подлые волны шли с ветром в башке конечно, и на ветру этом подлые руки так замерзают, так, подлые…
Всунув ладони глубоко в карман,  мы пошли вдвоём длиннющими аллеями  вдоль моря, поедающего берег, аллеями, абсолютно пустыми, не находя грибов (спрятались, подлые), и – чтобы скрасить серый пирс, вылизанный языкатыми ночными волнами, я, – ух, и подло же! – запустил туда Елену.
Чтобы ходила и мучаласЯ.

…(каждому своя новогодняя “курочка”).
А после мы убежали “в сень” деревьев, в которых Квинта летом опознала чинару, и я бы, вот, поспорил сейчас с ней до драки, – чтобы согреться. Ибо чинара – что? – Чинара есть  там лишь, где солнце и ослик, и длинная песня на фоне белых вершин хребта на синем небе, на горизонте. А тут – какая ТУТ чинара? Нет чинары, нет её тут, подлой, в штормовом месяце декабре! Нет и не может быть.
Но – тут спор прервали коты. Мы им попались: котовий путь пересёкся с нашим в их, в чужих нам местах, но встретили котов во мы всеоружии: пакет с косточками и брикет фарша весом в килограмм был почат одною сорокой, малость попировавшей на балконе.
(Каюсь, уходя, я отжалел от котовьей доли и еще пакетик сороке, но – по-любому должно было хватить.
И хватило, хотя события сперва развивались драматически):
Первым напал на след запаха Пятнистый, (не путать с Домино), что с месяц назад пел под балконом.
(Котишко отлично знал, что корпус пуст – это подсказывало ему отсутствие свежих окурков, которые летом сбрасывали люди, выходившие на балконы, и то, что собратьев-попрошаек нет, и нежилой запах корпуса, но он всё же пришёл и орал, и – я услыхал, кинул корм. Кот  ухитрился явиться тогда именно, когда и я оказался снаружи, что очень странно – по холодам я на балконе крайне редкий ходок.
Совпадений не бывает – но ведь как-то же оно случилось? …Вот и повод подумать: мог ли кот выучиться следить за домом ночами, пересчитывая светящиеся окна, или просто следовал внутреннему велению? Инстинкт или ум?
…А сейчас ветер пушил ему спину, но Пятнистый был неутомим и неугомонен (каким и следует быть, если хочешь жрать): орал, осерчал и запрыгнул на пень

Худым он не выглядел, но – как обойти зимнего кота? И, прицельно расстреливаемые воплями,  мы сдались, а сдавшись, тут же и подошли к пню, где (ну, конечно!) не обошлось без попытки аккуратного ограбления.

…Зачем грабёж, когда сейчас вот сами всё дают (для того шли!) – коты не знали. Они не думали грабить, они просто нюхали, пригибаясь и всовываясь – ню-нюхали, нню-ухали… И нанюхали:

Тогда еще был деликатес, не кончился – косточки. (Трудно сказать, что фарш или косточки больше в удовольствием, но с косточками куда эффектнее):

НЕ могу сказать, чтобы они показали особую благодарность:

–   скорее, это была требовательность  –

возможно, и справедливая. И, в конце-концов, сколько-то удовлетворённая.
Сколько-то… Надолго ли? Пятнистый, более предприимчивый, дался в руки и оказался весьма в теле:

А Клочковатый отбился, но спинку потрогать ему я успел: там только пух:

Что же, прощаясь мы пообещали еще приходить.
Он не поверил.
И, думаю, прав был. “Не верь, не бойся не проси” придумана именно для кошек, живущих под оккупацией людей. Не спорю, порода “домашняя кошка” есть, вот только домашней, но “неодомашненной”, то есть “возледомной” и “парковой”, чаще просто “подвальной”, для выживания приходится исполнять особые правила, следовать некоему  кошьему “бу си до”. Я всё пытаюсь понять, есть ли зависимость между прирученностью зверька и выживаемостью.
А – диковатость, – это веление инстинкта, или склад обстоятельств?
С одной стороны, Мураш, умеющий когтить меня за колени, когда надо, и склонный понежиться под рукой, он имеет – возле меня или мне подобных – больше шансов на еду. С другой стороны, лишить ручную кошку жизни куда проще, нежели чем ту же Серую, которая, минимум, не даётся в руки: подавляющее большинство мерзавцев предпочитает убивать руками – в том их наслаждение.
…Ладно, о грустном в другой раз, поводы есть.
А пока мы, удаляясь и оглядываясь,пошли по прогибавшейся узкой аллее, мимо деревянных детских скульптурок. Например, возле такой:


И мимо другой:

и еще мимо иной, и прочих…

и за поворотом и враз увидали дежурящих у туйки Розочку с Боцманом. Ну, подошли, приветствовали, и, как полагается…

Котёнка Розочку Боцман не боялся, но с каждым куском уносился и ел поодаль, урча от горя, что нельзя питаться одномоментно в двух местах одновременно. Потому, удрав с едой, он сразу же и бросал раз надкушенное, мчался к столу за следующим, а цапнувши, и рассыпая фарш, на коротких ножках скользил в другое место. Он передвигася по радиусам, каждый раз градусов на 30 – 40, по часовой стрелке смещаясь и постепенно сокращал эти радиусы – то есть расстояния от настланной полиэтиленки-“стола”. Потерянные куски котишко забывал, и, когда выданная обоим порция подходила к концу, Боцман тоскливо заозирался, чуть отойдя, покрутился немножко, нюхая по земле в одном месте, и присел, так ничего не отыскав.
Кот вёл себя как пария, (синоним есть у нас известный), в котором страх, (испытывают все, но не идут у страха на поводу), сломал достоинство и вызвал поведенческие реакции униженности. Ошибку  Солженицына, назвавшего один из законов лагерей: “Старайтесь ничего не иметь, тогда не отберут” (недословно- А.У.) показал бедный Боцман:
1. Он не мог ничего иметь, потому что – из страха – ничего не оберегал.
2. Потеряв достоинство и, следовательно социальное положение, кот терял даже полученное.
3. В итоге, он вёл крайне незавидную жизнь, но не избегал побоев, обязательных для жителя нижней ступени иерархической лестницы.
Однако:
я полагаю, что этот кот всегда был одинок. Униженность есть следствие слабого характера, то есть генной мутации, или, что мы называем “судьбы”, поэтому, в теории, он должен был нормально выживать только при летнем избытке пищи. Но, несмотря на страх и зиму, он продолжает быть сытым на вид. Потрогать, тем более взвесить его не удаётся, но он явно толст. Может быть Боцман обладает некими особыми свойствами, например, гениального ловца птичек? Или – выкапывает мышей? Или – …общается с людьми?
Собирая грибы в парке, Елена однажды была провожаема Боцманом очень далеко, нестандартно далеко для кота, который, (в среднем), едва мог бы успеть отличить человека. Кот верно шёл за ней по пятам, подолгу ждал, когда она фотографировала, и только в самых длинных паузах напоминал о времени и себе корректным мяуканьем. Ему было явно комфортно, хорошо – там, в дальних уголках парка и на малознакомых диких пляжах с человеком, от которого не мог ожидать непременной защиты. Впрочем, я не могу судить, “малознакомы ли ему эти пляжи”. Может, он и с другими людьми летом ходил туда купаться. Но всё равно, не слишком-то это поведение вяжется с образом суетливого парии Боцмана тут, у общей кормушки.
Такое происходит и у людей, когда личность, по психическим качествам неадаптированная к социуму, избирает себе в друзья стоящих много выше на социальной лестнице, или тех, кто заведомо опасен – но зато опасен для всех, то есть и для его ближайших врагов. Беря широко – это движение инстинкта. Поуже беря, по-человечески: неизведанная опасность – меньше изведанной. Так (речь уже о животных) препела селятся рядом с норой лисицы, а куропатка – рядом с гнездом сокола. И – живы.
…Боцман жил и жив тем, что приобрёл некие навыки за прошедшие год-два (не больше), общаясь с людьми. А то, что он пария среди котов, так представим себе Эйнштейна среди уголовников, – и как-то он (упаси Бог!) будет выглядеть? Умы часто бывают подавлены массой, а хвостатая братия, собирающаяся под туйкой, весьма крута и стоит только удалиться главному угнетателю, как среда выделяет следующего когтистого толстолапа на тот же трон.

…И всё же обоим удалось более-менее пообедать – скорее более чем менее, ведь оба: Розочка – потому что новичок и слишком молода, и Боцман – по известной причине – не составляли друг другу конкуренцию

А потом собрались все.  Мы сходили собрать, долго шли мокрыми плитами парка, аукали, звали. Очень трудно кричать “Кс-кс-кс!”, получается что-то вроде змеиного шипа, но коты, как ни странно, совсем не пугаются…

и пришла Серая, после – Пеструшка, причём, Серая подзабыла подругу, и, когда подбегала, схватила кусочек из маленького угощения и съела, поодаль, в сторонке:

Когда мы возвращались, то без громов и молний, без златых колесниц явился котовый царь Леопард, – сам тот, который не просит, а просо берёт. Вот только 31 декабря он, почему-то, всё больше “огинался”  вокруг, и выглядел чужим, оттого, растерянным. Может ли быть, что играл “в разведчика”?
Предположения такого рода всё меньше кажутся мне шуткой, всё больше – допустимыми, чем больше наблюдаю котов. Возможно, дело в том, что домашним  тварям нет нужды показать глубины психики, нет и нужды в этих глубинах . Корм и тепло – всё есть. А вот здесь, в виду лисы, псов и – вериной колбасы надо быть личностью.

Как бы оно не выглядело. Да и какое ему дело, как он выглядит – когда он жив!
Мы пошли на микроавтобус и коты вышли нас провожать.

Серая и Мураш.
А когда выбрались за ворота, оказалось, что  Мураш всё это время шёл за нами и теперь стоял у ног Елены.
Потом он ещё взбирался на меня, и, прижатый ладнью, пел, потом его сняли и, ввиду разворачивающейся маршрутки относили на цоколь ограды. Потом от него бежали, оглядываясь, чтобы Мураш не успел за нами в маршрутку,  понимая, что если только он вздумает, если только он вздумает, то в секунду обгонит нас, а он –
кот смотрел со своего постамента вслед и думал:
– Ну что же они такие глупые? Зачем мне лезть в этот тарахтящий дом? Не берёте меня с собой, и не надо, только приезжайте назад, ладно же? Хорошо? Хорошо??
…А мы помахали рукой.

фото Елены Блонди и
Умрн.