Джеральд Даррелл “Моя семья и другие звери” (отрывок)

Картинка 36 из 120924

Итак, полностью, по нашим стандартам, оснащенные, мы покинули холодные
берега Англии.
Мимо пронеслась Франция, грустная, залитая дождями; Швейцария, похожая
на рождественский торт; яркая, шумная, пропитанная резкими запахами Италия
— и скоро от всего остались лишь смутные воспоминания. Крошечный пароходик
отвалил от каблука Италии и вышел в сумеречное море.

Пока мы спали в своих душных каютах, где-то посреди отполированной луною водной глади судно пересекло невидимую линию раздела и оказалось в светлом зазеркалье Греции.

Постепенно ощущение этой перемены каким-то образом проникло в нас, мы все
проснулись от непонятного волнения и вышли на палубу.
В свете ранней утренней зари море катило свои гладкие синие волны. За
кормой, словно белый павлиний хвост, тянулись легкие пенистые струи,
сверкавшие пузырями. Бледное небо начинало желтеть на востоке. Впереди
неясным пятном проступала шоколадно-коричневая земля с бахромкой белой пены
внизу. Это был Корфу. Напрягая зрение, мы вглядывались в очертания гор,
стараясь различить долины, пики, ущелья, пляжи, но перед нами по-прежнему
был только силуэт острова. Потом солнце вдруг сразу выплыло из-за горизонта,
и все небо залилось ровной голубой глазурью, как глаз у сойки. Море
вспыхнуло на миг всеми своими мельчайшими волночками, принимая темный,
пурпуровый оттенок с зелеными бликами, туман мягкими струйками быстро
поднялся вверх, и перед нами открылся остров. Горы его как будто спали под
скомканным бурым одеялом, в складках зеленели оливковые рощи. Среди
беспорядочного нагромождения сверкающих скал золотого, белого и красного
цвета бивнями изогнулись белые пляжи.

Картинка 52 из 120924

Мы обошли северный мыс, гладкий крутой
обрыв с вымытыми в нем пещерами. Темные волны несли туда белую пену от
нашего кильватера и потом, у самых отверстий, начинали со свистом крутиться
среди скал. За мысом горы отступили, их сменила чуть покатая равнина с
серебристой зеленью олив. Кое-где к небу указующим перстом поднимался темный
кипарис. Вода в мелких заливах была ясного голубого цвета, а с берега даже
сквозь шум пароходных двигателей до нас доносился торжествующий звон цикад.

Картинка 25 из 120924

Картинка 37 из 120924