Воскресенье, Сен 24, 2017

Не едал. Женя Павловская. Антипасто

История эта давняя. Вначале было слово. Слово было непонятным. Причём в обеих частях. Паста, в первую очередь, ассоциировалась с зубной, во-вторых, с томатной. Отчётливо негативная приставка «анти», вызывающая в памяти «антисемитизм», «анти-Дюринг» и «антитела» тоже ничего аппетитного не предвещала.

Тем не менее, загадочное слово открывало меню роскошного, как мне тогда казалось, итальянского ресторана. Мой далёкий от филологических интересов спутник, слегка удивленный моей неуместной любознательностью, буркнул: «Паста — это макароны у них». Получалось, что блюдо-то — антимакароны. Проводя аналогию с родной российской кухней, пыталась представить себе анти-картошку, анти-колбасу и анти-щи. Слабительное, что-ли? Так оно ведь вообще анти-всё! Ему что картошка, что макароны… Заодно всплыла философская категория «отрицание отрицания», которая всегда веселит меня своим неизбывным оптимизмом. И я, исполнившись отваги, заказала загадочное блюдо.
Действительность разочаровала. На зелёном салатном ложе соседс-твовали брусочки сыра, флегматичные ломтики индюшачьей грудки, маслины, красные мокрые колёсики помидоров, и все это было полито чем-то неопределяемым, но вкусным, однако.
Никакой отчетливой антимакаронной направленности я в этом блюде не усмотрела, но вопросов уже не задавала, а приняла как факт. Впоследствии я так поступала со многими непонятными реалиями американской жизни.
А идею блюда присвоила. Оно очень декоративно. На листьях салата превосходно смотрится и с удовольствием съедается всё то, что, будучи поданым на голых тарелках, бурного энтузиазма не вызывает. Тут мы бесспорно наблюдаем примат формы над содержанием.
Я обычно кладу на салатные листья белые кружочки козьего сыра, жёлтые кубики брынзы, копчёное мясо, алые помидоры, разноцветный болгарский перец, чёрные оливки, тонко нарезанный фиолетовый лук. Дизайн — по вдохновению. Предпочитаю локальный цвет в стиле Матисса. Если вам более по душе тонкие переходы Моне — дерзайте. В стиле Сальвадора Дали не рекомендую.
Всю композицию следует залить соусом. Делаю его так: в отдельной чашке смешиваю оливковое масло, уксус, соль, каплю мёда и соус «песто», с которым у меня вышел конфуз. Зайдя в итальянский магазин, я попросила у итальянца-хозяина «престо», введя его в лёгкий ступор. Потом, конечно, разобрались к взаимной радости. И, уходя, я слышала, как он напевал: «песто-престо, песто-престо…»
В человеке просыпался поэт.

Кулинарные приложения
к литературным биографиям
Граф Лев Николаич Толстой
Не балован был колбасой,
Солянкой, гусём,
Холодцом, поросём,
И с горя покинул он дом,
Не выдержав эти мучения.
Это было его «Воскресение».
А Толстой Алексей
Ел гусей, поросей,
Ветчину, карасей,
Пироги и пельмени, и щуку.
Не покинул он дом,
Но… страдал животом -
Это было «Хожденье по мукам».


Comments are closed.