Алексей Уморин. Про котов и зверей 19

Ветер на Маяке дует по три дня. Если не помешать, продует еще три. И еще три, и… – пока не досыта. Аж до середины января ветер терпел нас, плохо спал, бормоча – “вот ща я, ну же блин..!” Но, туда -сюда полетел, сюда-туда – то нефть, то Питер, то украинские выборы остужать, всюду поспей, ну и замотался.
Но, вот он перемешал мир большой поварёшкой, взболтал, остудил, хлебанул раз, другой и – “разгребсЯ” потихоньку с Евросоюзом, сыпанул уголька Америке и –
– за главное дело. К нам.
По коты.



Утром воскресения я прохлопал ветер. Он уже дуло навёл, и как дунет, а мне что, моя фортка закрытая. Тогда он просто лёг на окно и вдавил его в комнату, внутрь. Для порядку. И я понял,  что надо ехать к котам.
В это воскресенье в Евпатории не продавалось куриного фарша. Фаршу бы мне, фаршичку пару брусочков, вот и счастья… Но – всё было: холод, ветер, дрожь, спящие в коробках из под роз кобели,

а фаршу-то и нет, будто и не было, а без него – жить как? На почте уже томились 100 гр. от  , а, значит, аудитория имела право “поднять” тему еды. Тем более, ветер…
И – свезло. В лавчонке, образца “для своих”, девушка флегматично взвесила мне 2 кг мясных обрезков!! по 8 гр… Цена ныне невиданная, а она обещалась еще и дальше благотельствовать. Дальше… НА таком ветру котово “дальше” всегда на гвоздиках, расшатаное и поскрипывающее.
Так что дальше была маршрутка и Маяк. Теперь в парк вечерами закрыт вход, и внутрь надо в обход Дома котов. (Дом котов – особая тема рассказов – место, где кормятся коты. О нём позже.) Пасутся подле Дома котов и псы, что, по причине собачьей непоседливости, обычно опаздывают к раздаче. Однако, хитрая Узкая сука поселилась прямо в подвале дома, прогнав котов, и теперь скользит тенью под балконами с регулярным обходом, как врач. Она и правда кошкам хирург, гробовщик и могилка в одном лице. Потому я шикнул на суку, топнул на суку, и если бы в эту минуту был бы у меня конь, взлетел бы в седло, вздымая клинок борьбы. Но коня не было, а фотик за скорой сукой не поспевал. Так и ушла в подвал, несфотанная. Сука.

Так как она была только с обхода, котов под домом не было. Ребёнок Розочка, одна, по детской глепости нарушала правила. Но – нынче ей зачлось, бо, было из чего:

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

А дальше – был был бы мне рай, будь… по местам коты. По местам же их не было – Холодно.
Однако, какое-то время же я к котам шёл, какое-то время был уверенный, что вот сейчас, хитрые, выскочат, а я им –
н-наа… Мяска от души…  (Теперь уж знаю, что чувствует Дед Мороз – настоящий. Настоящим Дедом Морозом быть так здорово, особенно, когда в полиэтиленовом мешке 2, (без малого), кг. мясных обрезков.)
Но, малый народец в хоровод со мной не спешил. Чувствуя смерть, – а “Губатый”  (Норд-Ост) это смерть: 32 -36 метров/сек, при -2, -3 С*, коты покинули привычные места. Удача с Розочкой (имя ей дала Лена за розовые пятна по серой шкуре), не повторилась. Ни Короля на посту, ни запуганного им Мохнача, ни Ханум наконец, не говоря уж про братца Мураша (О других “пропажах” я просто молчу, я всё же надеюсь, что Серая где-то сидит сыта, пусть и беременна, Бош пригрелся в домике у строителей, а …. (чьё имя не упоминаю, слишком тоненькая эта надежда)  – просто жив.
Ну да весна расставит точки.)
…И страннее всего было видеть пустой колодец отопления, откуда обыкновенно выходил заспанный Боцман! Уж и привык я, что веселушка-Пеструшка ходит к бойлерной, к высоким господам – чёрным котам, но ведь полосатый муженёк оказался большим домоседом, и что, и как выгнало в холод первого моего  дружка-кота – ума не приложу. Чего поделать, кроме ждать, тоже не знаю. Эти кот с кошкой – прямое оправдание моих занятий. Другие хвостачи более-менее выживут и без меня, им коли судьба погибнуть, это будет не так очевидно. А простоватые дикуши – они чистая радость. И я брёл, вслух взывая к кошачьим Богам, быстро-быстро начав замерзать.
….На всяком пути есть станции, вот на моём обычном дедоморозовом пути такая – бойлерная. Что ни случись, на “киссс!..” из-за зелёной ограды сросшихся туек всегда выйдет пара чёрных котов, а то и целая тройка. Сейчас они не слишком сыты, но и не очень голодны, – бойлерная ж, постоянные рабочие, но поесть  не отказываются. Вот и сейчас они показались, двое замерли на границе кустов, одного же отрядили разведчиком, однако, тут же явился сорвавшийся с цепи пёс-охранник бойлерной. Он оказался довольно крупным, но цепняки редко нападают вне забора, и особенно волноваться не пришлось.Он покричал, был испуган и вскоре ушёл, даже не разогнав котов. Они укрылись под туями изгороди, куда собаке ходу нету.
…Наши пушистые крокодильцы обладают удивительно гибкой психикой. Кот, как вода, протечёт и приспособится где угодно, была бы крыша с едой. И вот, эти трое “крутых чёрных парней” поселились в шаге от злобной собаки – действительно, злобной, – как рыбы-клоуны в своей актинии, ухитряясь получать корм от рабочих, кормящих  пса, (это происходит почти непременно около миски, когда миску ставят, – кошке бросают кус: “Ну, бля, на-а…”) и уворачиваться от атак кобеля, подвижного, потому что сидит на блоке, и на очень длинной цепи. Коты -канатоходцы: главное им, что никогда не забыться!
– Ни на мгновение, зато, и стол и дом. Зимой такая мена кажется более, чем справедливой, летом – нет, но до лета им надо дожить.
Можете поверить, мясу они были очень рады.

Очень маленький, самый похожий на подросшего Гуфа, новичо в этой компании, оказался настолько дик, что даже за мясом не подошёл. Пришлось “с доставкой к морде” кидать. (Не попал – в морду.:)
…Взял и убёг в тьму.
А потом я нашёл Пеструшку. Кошица  мигрировала к дальнему корпусу, куда хаживала и прежде. Там мужики плитку кладут,  есть, где крыться от ветра, и кошка не одна, и, главное, может присутствовать при трапезах, а это приём куда эффективней придожного попрошайничества.
Туда и отправился я,  и там её, в темноте, застукал.

Я бы не сказал, что она претерпела много урону. Как и прежде, толстенькая. Только остервенения в глазах больше, да стала, как Муращ, вставать на задние лапы, деря когтьми колени…
Что же, школа жизни, школа общения с человеком. Так нас и надо: дери нас, кошка, иначе не проймёшь. Хотел бы я видеть её через 12 лет.  Она же не окончит универститет, останется простой дамой, приятной во всех отношениях. Какой-то взгляд у неё тогда станет? Какие приёмы

Кыская, пошёл санаторскими аллеями, обходя прогал между кустов, откуда вылетал цепняк. Тут можно и не среагировать. Миновал: Боится, когда страшно!
и – далее, далее “Кис-кис-кисссс!”

“Кыскать” громко – немалое искусство, а если умеешь делать это еще и долго – цены тебе нет. (Фраза напоминает мне о синем штампе на ляжке ощипаной курицы с отрезанными лапками, – значок: годен в суп. Одна из особенностей диких зверей зимой – они видят мир лишь с точки зрения: можно ли это собственноКОГОТно проштемпелевать и – в суп, или оно само всех отштампует?
К лету этот взгляд проходит.
У кошек он – вообще сезонный, а вот у крымчан, сдающих квартиры приезжим – кормовая фиксация – врожденное…
Я шёл и шёл. Аллеи были пусты.

Никакой Мураш нигде не таился.
Чтобы не будить дежурную – тётки в зимних санаториях, либо обладают талантом сновидцев, либо пугливы до невозможности подойти к дверям, и спросить: Кто?
я, без мява, тихонько взобрался по ажурной решётке на свой этаж, бросил там пакет с мясом, слез и, распуша хвост, ушёл.

– Всё таки чему-то учат таки людей мои друзья-коты.
…Братья?

Умрн