Воскресенье, Сен 24, 2017

Не едал? Немного из истории бисквита, рецепт — простой и стремительный. И литературный десерт

1728=.jpg

 

Первые упоминания о бисквитах хранят судовые журналы моряков из Англии. Собираясь в дальнее плавание, моряки наполняли трюмы значительными запасами «корабельных бисквитов», или, как их еще называли, «морских сухарей». Подсушенный бисквит долго не портился. На нем не появлялась плесень даже при влажных условиях. Не имея в своем составе сливочного масла, бисквит оставался съедобным до конца плавания. Помимо этого, он был очень сытным, питательным и занимал не очень много места. Все эти свойства делали «морские сухари» незаменимыми в путешествиях.

Нежный вкус бисквита не остался незамеченным и для избалованных деликатесами гурманов. В одном из плаваний кто-то из придворных попробовал простую пищу моряков, остался весьма поражен неожиданно приятным вкусом и решил, что она достойна королевского стола. Так корабельные бисквиты перестали были морскими сухарями и превратились из подсушенных кусков теста в нежнейшие пирожные с джемовыми и кремовыми прослойками.

Распространение

Бисквит стал самым популярным дополнением к английскому дневному чаепитию. Чайные приемы больше не обходились без свежих бисквитов со всевозможными прослойками и начинками, приготовленными самыми знаменитыми кондитерами. Разумеется, эти пирожные уже не годились для долгого хранения в корабельных трюмах.
В 17 веке бисквиты стали очень модными во Франции, хотя уже и не имели ничего общего с ранее известными морскими сухарями. А еще позже совершенно покорили Австралию. В 1865 г. здесь открылась маленькая кондитерская «Arnott». Сегодня продукция компании «Arnott», крупнейшего в мире производителя бисквитов, хорошо известна в 40 странах, а бисквит давно стал частью не только национальной кухни, но и культуры страны.

Источник http://netolkoeda.com/eto-interesno/istoriya-biskvita

Пирожок на картинке часто называют шарлоткой, хотя это именно бисквитное тесто с добавлением кусочков тыквы (или яблока или что там еще есть).
Делается легко и быстро, съедается еще легче и быстрее)

2 крупных яйца взбить миксером
1 стакан сахара — туда же и тем же
1 ч.л соды и 1 ч.л лимонной кислоты смешать с
1 стаканом просеянной муки.
Шепотка ванилина. Я еще семечек сыпанула кунжутных.
Если тесто густое, влить пару столовых ложек молока, вымешать.

Противень смазать маслом, посыпать мукой и уложить на него мелкие кусочки тыквы. Я кусочки обваляла в муке, чтоб чуть-чуть подсушить, она очень сочная.
Важно — не укладывать тыкву сплошь, выпечка намокнет снизу.
Заливаем противень тестом и ставим в духовку минут на двадцать. Когда мой бисквит поднялся и стал золотисто-коричневым, я выключила духовку и открыла дверцу. Там пирожок еще постоял с полчаса, привыкая к суровой реальности.

И все.

Нет, не все, вот десерт после десерта — литературный:

 

Джеймс Хэрриот 

Среди Йоркширских холмов (отрывок)

В шкафу в приемной обнаружился большой фруктовый бисквит, который Хелен только что испекла, чтобы нам было чем заесть чашку кофе между вызовами. Я положил его на тарелку, захватил нож с вилкой и вернулся в квартирку.

— Вот, пожалуйста, — сказал я, ставя тарелку с бисквитом на стол. — Угощайтесь, а пообедаете позже.

Тут я услышал шаги на лестнице, и в комнату влетел Зигфрид.

— Колем Бьюканан — Зигфрид Фарнон, — представил я их друг другу. Они обменялись рукопожатием, а затем Зигфрид дрожащим пальцем показал на плечо молодого человека.

— А это еще что, черт подери?

Колем улыбнулся своей обаятельной улыбкой.

— Мэрилин, моя барсучиха.

— И вы намерены держать это животное здесь?

— Совершенно верно.

Зигфрид сделал глубокий вдох, выпустил воздух через нос — очень медленно — и ничего не сказал, а только продолжал сверлить взглядом нашего нового помощника.

Молодой человек непринужденно рассказывал о том, как проходил практику, упомянул, до чего он рад, что будет жить в таком симпатичном городке, как Дарроуби, заговорил про сад.

Тем временем он принялся за бисквит; но даже не взял нож, а машинально отламывал кусок за куском, продолжая говорить:

— Какая великолепная глициния! Красивее я не видывал. И такой прелестный снегирь, а на вашей яблоне я видел обыкновенную пищуху, они теперь такая редкость! — И сунув в рот кусок, нашпигованный изюмом, вдруг воскликнул: — Да это же черный дрозд-альбинос вон на той ветке! Какой красавец!

Зигфрид — завзятый натуралист и орнитолог, и при нормальных обстоятельствах этот разговор его увлек бы, но теперь он молчал и только переводил взгляд с барсука на собаку, а с собаки на быстро исчезающий бисквит.

Наконец Колем собрал пальцами последние крошки — по-моему, он попросту не замечал, что ест, — и отвернулся от окна.

— Очень вам благодарен. А теперь, если можно, я распакую чемодан.

Я сглотнул.

— Очень хорошо. Увидимся попозже.

Мы спустились на первый этаж, и Зигфрид потащил меня в пустую приемную.

— Что, черт подери, на нас свалилось, Джеймс? Помощник с чертовым барсуком на шее! И собачище ростом с осла!

— Ну… да… Но он производит симпатичное впечатление.

— Пусть так, но и очень странное. Разве вы не заметили? Он умял весь бисквит!


Comments are closed.