… Шел за ней, не глядя под ноги. Не оступался, будто глаза на коленях и ступнях. Балансировал на скользкой глине, приминал босыми пятками горсточки маленьких круглых листьев, откидывал коленом острую осоку… Смотрел на смуглую спину, как движется мерно, изгибается в такт шагам змея позвоночника. Бедра охвачены куском выгоревшей ткани пальмового волокна. Темные волосы, подобранные высоко, перетянуты полосами коры, крашеными в коричневый и желтый цвета. Выпавшая из прически прядь, отростком лианы, пружиня, вверх-вниз ходит вдоль спины. Читать полностью »
…Итого: 500 гривен. Прислано участниками ua_cats на прокорм диких котов этого парка.
С ума сойти!
Коты так и сказали: “Сойти – с – ума”. Раздельно.
Мураш выразительно повертел когтём у виска, а философ Домино отказался верить, и ушлО. Из кустов, оборотясь, крикнулО:
- Раз так, отныне я – среднего рода!
И бросился оземь. Хотел в море, но бросился оземь. Была бы бочка Диогена, он бы в бочку, а так… И ладно, о то бы в море при -5 на улице.
Одна Пеструшка, как разумная девица, просто спросила, жуя:
- А пирожные, мн-нямм-амм, будут?
- Нет, – сказал я, памятуя об инфляции. - Нет, бедные твари, нет! Без кур и пирожных! Этих денег вам на два месяца, до половины апреля, а там, глядишь, заезд и – на вольные хлеба.
- Угу, – сказала коша, продолжая жевать. – Угу. Читать полностью »
Мой первый пеший маршрут по просторам Кольского полуострова, пролегал к самому таинственному и загадочному месту Ловозёрских тундр - Сейдозеру. Коренные жители этих мест - саамы, издревле отмечали подобные труднодоступные места, придавая им статус священных.
Название озера происходит от слова “сейд” – так саамы называли огромные валуны на “каменных ножках”, в которых, по их поверьям, живут души умерших шаманов. Таким камням поклонялись, приносили жертвы и использовали в древних языческих обрядах. Поэтому перевести слово “сейд” можно не только как “святой”, но и как “колдун”.
Укрытое горным массивом Ловозёрских тундр, живописное Сёйдозеро – главный герой многочисленных легенд, поверий и слухов, дошедших до нас не только из глубины веков, но и после экспедиций НКВД и немецкой Ананербе.
Однако в первую очередь меня поразила удивительная природа тех мест. Каждый день Сейдозеро казалось мне совсем другим, меняя краски и настроение, но оставаясь таким же прекрасным, как и в день нашего знакомства:
В детстве, и позже, Витьку часто занимал вопрос, как это – увидеть в глазах? Злость или боль, разочарование, любовь… В книгах писано так. Но глаза, одни глаза без выражения лица, без складки на лбу, движения губ, поворота головы? Он раскладывал на коленках большой альбом с репродукциями портретов, пальцами прикрывал нарисованные лица, вглядывался в нарисованные взгляды. Был неуверен, пожимал плечами и вздыхал. Внимательно смотрел, как бабушка, гремя кастрюлей, хмурится после телефонного разговора с мамой, поджимает губы, смотрел на брови домиком, морщинку возле рта, когда подкладывала ему на тарелку еще кусочек тушеного мяса, отрезав от своей порции, и садилась напротив, глядела, как сначала отказываясь, ест. Пытался видеть только глаза… Став постарше, решил, что все это художественные преувеличения, махнул рукой, постановив стать проще и не заморачиваться. Читать полностью »
В этом ракурсе особый интерес представляет Велесова книга, в которой чёрным по белому написано, что эллины позаимствовали свой алфавит у русских, а основная часть наших слов, как и слов индоевропейской языковой семьи, происходит от исчезнувшего древнерусского языка.
Отсюда с введением в экспериментальную филологию покончено. Потому как по мнению некоторых историков “исчезнувший древнерусский язык” ничто иное, как праязык всего человечества, на котором разговаривали более десяти тысяч лет назад наши прапредки – гиперборейцы.
Как-то раз после обеда, размышляя о симметрии между металлургией и деторождением, я был тактично прерван московским фотографом, эпикурейцем, гедонистом и неодиогеном тов.
Автобус до посёлка Ревда (в переводе с саамского “яма”) и такси до рудника с гималайским прозвищем - Карнасурта, сделали своё дело. Вскоре мы остались один на один с рюкзаками и не очень заметной тропой через перевал Эльморайок:
Это у Родригеса.
У меня от рассвета до заката. С хвостиком.
Снято не одним махом, но в одном и том же месте.
Брайтон Бич.
Не улица. Не район Бруклина.
Часть пляжа с набережной, безымянная на карте, но рассматриваемая жителями никак иначе, как Брайтон Бич.
Простирается от Manhatten Beach через Coney Island с его Лунапарком до закрытого шлагбаумами жилого квартала Sea Gate.
Искусство снимать, Новости, татуиро | Елена Блонди 8 Февраль 2012 | 
Комментариев нет 
