Воскресенье, Июл 23, 2017
the best wordpress themes.

Category: татуиро

Мыс Зюк и окрестности, перебирая впечатления… Церковь, улица и птица

Я пожалуй, ничего не буду выстраивать в каком-то другом порядке, кроме главного — вот кадр, что мне нравится.

Все снимки поселка Мама Русская и его побережья, двух бухт (бухта Морской пехоты и бухта Рифов) и двух мысов — мыса Зюк и мыса Богатубе, связаны у меня с книгой «Татуиро (daemones)». Именно с этих мест списаны два поселка — Верхнее и Нижнее Прибрежное, и на этом берегу в романе все и случилось. Конечно, не копия реальности. Да еще в местную географию вольно вклинились сосновые перелески над песчаными пляжами Казантипской бухты, которая находится дальше. Да еще с побережья Черного моря (не так далеко от этих же мест) перебрался в роман маяк, прообразом которого послужил прекраснейший Кыз-Аульский.

Такие вот места, полные солнечного ветра с запахом чабреца и полыни, неба с зарницами дальних гроз и постоянного шума прибоя.

Море тут — везде. Оно тут — воздух.

Церковь в Маме Русской. Год постройки 1913, дата высечена на краю крыши. Вот другим боком она как раз смотрит на бухту, песок и волны в нескольких метрах от беленой стены, на карнизе которой прячутся от солнца ласточки.


Елена Блонди. Татуиро (daemones). Глава седьмая. КОНЬЯК

Небо / город, ночь, вечер, фонари, сумерки

Двор маяка, освещенный двумя фонарями — на столбе и над дверью в дом, был пуст, как декорация. Плоские камни пили бледный свет луны, перемешанный с редеющей уже темнотой, а вверху не спал маяк.
Наташа обмякла, шла тяжело и равнодушно, молчала. Витька порадовался, что не приходится шикать, обрывая хмельную болтовню. На цепком ночном воздухе он постепенно трезвел, глубоко внутри осознавая, что это временная трезвость, чуть поверни не так голову и снова свалишься в неясную плывущую муть.


Елена Блонди. Татуиро (daemones). Глава шестая. НА КАТЕРЕ

Катерок / море, корабли

— Девки — радость нашей жизни, так, дружочек?
Витька ожидал увидеть руку Яшину на коленке Наташи, но тот сидел все так же поодаль, придерживая, ловко нарезал тонкими полосками балык, шуршал газетой. Кивнул на полный стакан и густо умазанный черной икрой хлеб:
— Давай, фотограф, водка греется, чего пропускаешь.


Татуиро (daemones). Глава пятая. КРАСНАЯ РЫБА

Под облаком

Пятна от фонарей прыгали по шпангоутам лодки, пересекались, качаясь, пока Витька залезал неуклюже, сердясь на самого себя. Бог весть что показали ему на отмели, ничего толком не объяснив, и хотелось идти, думать, слушая море справа. Но, вместо покоя, — темный яшин взгляд над морской водой, как свет фонаря, что прыгает внезапно, не уследишь, смотрел, казалось, из ниоткуда, отделяясь от самого человека.


Татуиро (daemones). Глава четвертая. РИТУАЛ

Огромный маяк смотрел в спину, а маленькое солнце висело перед глазами, будто пятилось, приглашая в степь, и та, тихая после ветра, расчесанная, с полегшей зимней травой в ложбинах, молчала, слушала себя.
Вася шел по грунтовке у обочины, не оглядываясь, сильно махая руками, расстегнутый. Жарко. Дорога плавно поднималась от самых ворот маячного хозяйства и с каждым шагом им становилось все тяжелее идти через паркий медленный воздух. Витька смотрел, как горят на солнце кончики стриженых волос мальчика и просвечивают красным уши. Сбоку Наташа, идет молча, мелькая коленом в потёртой джинсе. Слева, уже невидимое за холмом, море. Не слышно его, но есть.
— Наверху покажу тебе, — сказал Васька, оглядываясь, — снимешь. Красота.