После еды, подгоняемые экскурсоводом, разбрелись по сувенирным лоткам и ларечкам. Горластый египтянин, всю дорогу до Каира гордо вещавший подопечным о том, сколь сильны и могучи были коренные жители и как не разрешали они детям своим мешать кровь с нечистыми арабами, – теперь озабочен был лишь тем, чтобы не упустить комиссионных. И неутомимо сгонял туристов в кучу, направляя к товарам подельщиков, расхваливая фаянсовые тарелки с мутным рисунком и лоскуты папируса с бесчисленными египетскими богами.
- Ты что-то купишь? – через жаркое марево Витька брел за Наташей, иногда отодвигая в сторону суетливых прохожих.
Читать полностью »
ГЛАВА 20
Автобус качало и потряхивало. Плавно. Лента рыжей земли за окном плыла мимо глаз. Плыла, плыла, чтобы вдруг зацепить внимание будочкой, черным пальчиком торчавшей среди рыжего, белыми кубиками заправочной. И снова – лентой рыжее над белесым асфальтом. Над ветровым стеклом на экране телевизора – “Ирония судьбы”. Наташа, откинув голову на высокую спинку, оплывала, съезжала вниз по неудобному жаркому сиденью. Витька сбоку глядел на закрытые глаза, четкие синие тени в пол лица. Жалел. И раздражался жалостно.
Читать полностью »
ГЛАВА 19
- А-алег! – сердитый женский голос вырвался из салончика и, проскакав по трапу, разлетелся над палубой, раздерганный свежим ветром.
Витька покрепче ухватил камеру, оберегая объектив от брызг. Покосился на Олега. Тот, склонившись над аквалангом, недовольно повел плечом, затянутым в черный эластик. И нагнулся еще ниже, как бы пряча уши.
Трап зазвенел, сбиваясь звуками в такт прыжкам катера на волнах. Из люка показалась голова. Темные очки запутались дужкой в длинных черных прядях. Молодая женщина, высунувшись по плечи, ухватилась за края люка, огляделась. Убедилась, что волнение не стихает, а даже становится сильнее – катер вышел из-под защиты береговой полосы, и раздраженно закричала громче:
- Алег, еб твою мать! Не слышишь, Маське плохо! Нас всех уже обрыгал! Иди, блин, к этому козлу-капитану, возьми еще пакетов!
И ссыпалась вниз по трапу. Навстречу ей несся басовитый рев маленького мальчишки, замученного качкой. Олег повел круглыми плечами и, смущенно ухмыльнувшись, неуверенно пошел по белоснежным доскам.
Читать полностью »
ГЛАВА 18
Проснулся с чувством – муха… Открыл глаза. Наташа сидела напротив, подтащив стул к изножью кровати. Подобрав одну ногу, упиралась подбородком в колено, смотрела на него – спящего. Блестели дорожки от слез на щеках в полумраке задернутых светленьких штор.
Витька застеснялся задранных криво трусов, потащил край простыни на бедра. Увидев мокрый блеск ее глаз, встревожился жалостно. Вспомнил ночное имя. Сережа. Что за Сережа?
- Нат? Ты чего, ну?
- Витенька…, – Наташа всхлипнула, вытирая рукой глаза:
- Витька, оболтус, что это у тебя, что?
- Где? – сел на постели, уставился на ногу, куда показывала мокрым пальцем.
- А-а, это! Татуировка просто. Ты чего, Нат?
Наташа подобрала вторую ногу и, топыря на краю стула пальчики в розовом перламутре педикюра, расплакалась в голос, уткнув лицо в круглые коленки. Маленькие шортики разошлись кромками, показывая гладкие бедра и кружево трусиков в глубине.
Читать полностью »
ГЛАВА 17
- Ты заметила, Натка? Мы с тобой все время куда-то едем. Метро, машина…
Витька искоса посмотрел на девушку. Натка кивнула стриженой головой. Совсем другая. Девчонка совсем. Короткие прядки, высветленные в помощь чужому солнцу.
- А сейчас еще и полетим. Ты давно летал, Витька?
- Что?
- В самолете, говорю, давно летал?
- А, в самолете. Давно, – отвернулся и стал смотреть на мягкий серенький денек.
- Когда?
- Ну… Пацаном еще. С родителями к бабке летали. В Архангельск.
- Не злись, – Наташа толкнула его локтем, засмеялась звонко и быстро.
- Я и не злюсь. Это ж вы, чуть что, сразу в самолет. А мне – куда летать? Везде поездом доеду.
- Ох, Витька, через пять часов – море. Хочешь моря?
- Хочу.
Читать полностью »
ГЛАВА 16
Наташа помолчала. В открытое окошко засвистел кусачий ветерок, затеребил темные пряди Никиных волос. Сеницкий, утомившись стоять внаклонку, вздохнул:
- Ну, может, пустишь? Я много времени не отниму у тебя. Надеюсь.
- Садись.
Фотограф, обойдя машину, изящно поместился на переднее сиденье, хлопнул дверцей, отрезав сквознячок. Благожелательно рассматривал девушку. Потом заинтересовался газоном за углом гаражей.
Читать полностью »
ГЛАВА 15
Дом вырастал справа, вываливался на дорогу грязно-белыми углами с квадартными дырочками окон. Окошки такие маленькие, что сразу понятно, дом огромный. Дом-улица. Если кто выскочит на одной остановке, руководствуясь лишь номером дома на смятой бумажке с адресом, то, вполне возможно, еще остановку-другую пройдет, рассматривая цифирь над грязными подъездами. Пожухлая предзимняя травка на одинаковых газончиках – прогулочными площадками для толстых крыс, что, не стесняясь, выходят греться днем.
Читать полностью »
ГЛАВА 14
Наташа красила ногти. Поджимала лопатки, чувствуя, как елозит, цепляясь за лямку тонкой маечки, прозрачная штора. Сначала села и отразилась в большом зеркале. Но, чтоб не смотреть на себя, передвинула мягкий широкий пуф. Теперь зеркало не мешало, но встать и отодвинуть штору – лень.
И выходить лень. И маникюршу вызвонить лень. Идти к машине, глядя, как в огороженном завитушечной решеткой дворе гуляют соседские малышата с нянями, лень. И – противно.
Иногда все становилось противно. Сто лет назад, толстощекой девицей-старшеклассницей в приморском городишке, она твердо знала, почему противно. Конечно, провинция. Все незначительны и провинциальны. А там, в столице – культура…
Читать полностью »
ГЛАВА 13
Снимок 1.
Черная дорога улеглась брошенной веревкой к подножию плавного холма. И на фоне рыжей травы, – цвет смягчен серым отсветом – красный автомобиль. Карпатый стоит, расслабленно, скрестив ноги, обтянутые джинсами, выпирая ширинкой, как всегда бывает – в такой позе, в таких джинсах (специально, что ли, так их шьют?). Чуть исподлобья глядит в объектив. Засвеченное лицо его – маска, руки ноют – сорвать и увидеть, кто там, за ней. И страшно. Глаза узкие – прорезями в картоне.
Читать полностью »
ГЛАВА 12
Больно!
Витька дернулся, полез, сгибаясь, потереть ногу. И скривился, свистя воздухом сквозь зубы. По привычке, оказывается, потянулся – боль не в ноге. Скрученный наклоном бок заболел сильнее, запульсировал. Кожу кипятило.
Читать полностью »
