Татуиро (homo). Глава двадцать пятая

http://os1.i.ua/3/1/3301222_2047853f.jpg

Глава 25
Волны снизу поплескивали в белые борта. Волны-дети, роста им не хватало. Только слышно было, как разбегаются, пробуют снова и снова запрыгнуть по гладкой краске. И скатываются. Не теряя надежды…
Темнота держала ковшом бархатные душные ладони, обняв свет лампы, что качалась и таскала решетчатую живую тень: по доскам палубы, по округлому боку мачты, взбегала на подбородок Ингрид и, не достав глаз, падала – на округлый бок мачты, на доски палубы… Но тоже, не теряя надежды, возвращалась и возвращалась.
Continue reading Татуиро (homo). Глава двадцать пятая

Татуиро (homo). Глава двадцать четвертая

Глава 24

…Закрывая дверь, щелкнул ключом в замке. Глянул на плоский плафон над головой – вечером около него собирались гекконы. Снимков с ними он привезет предостаточно. На нескольких – пальцы Наташи распластались по низкому шершавому потолку рядом с ящерками. Кольцо белого серебра – бликом на толстенькие полупрозрачные тушки. На одном фото – Наташино запрокинутое лицо, внимательный глаз под козырьком густых ресниц с выгоревшими кончиками. Трогает пальцем маленького зверя.

Шел вниз по витой лесенке, отмечая взглядом – ветки гибискуса и цветы на нем сгустками запекшейся крови, ступеньки с мокрым отпечатком детской ноги, у распахнутых дверей номера – каталка со стопками чистого белья, а внутри чернокожий стюард нагнулся над постелью и держит за шею простынного лебедя. Извивы дорожки, стесненной лианами, свешиваются с них какие-то шишки елочными игрушками. Парочка в зарослях, мальчик, услыхав шаги, прикрыл спиной девчонку напряженной спиной… Тоже кадр…
“Снято-снято-снято”, в такт шагам билось в виски.
Continue reading Татуиро (homo). Глава двадцать четвертая

Татуиро (homo). Глава двадцать третья

небо, пейзажи, облака

Глава 23

Витька открыл глаза и стал смотреть сквозь решетку ресниц на солнечные знаки.
По светлой стене, скользила к потолку, размываясь, бледнея, становясь ярче, бесконечная золотая сетка. Солнце плело зыбкие письмена, они складывались и скрещивались, разбегались к самым краям рисунка, исчезая, растекаясь по светлой поверхности стен.
Немного болела голова. Не поворачиваясь, слушал – шаги, шорох, звяканье. Вздохнул. Позади изголовья скрипнуло, рука легла на лоб, взъерошила волосы. Мелькнуло прохладой по сонной коже лба толстое серебряное кольцо. Витька взялся пальцами, потащил прохладу к глазам. Прикрыл веки, наслаждаясь.
Continue reading Татуиро (homo). Глава двадцать третья

Татуиро (homo). Глава двадцать первая

Парус / море, предметы

После еды, подгоняемые экскурсоводом, разбрелись по сувенирным лоткам и ларечкам. Горластый египтянин, всю дорогу до Каира гордо вещавший подопечным о том, сколь сильны и могучи были коренные жители и как не разрешали они детям своим мешать кровь с нечистыми арабами, – теперь озабочен был лишь тем, чтобы не упустить комиссионных. И неутомимо сгонял туристов в кучу, направляя к товарам подельщиков, расхваливая фаянсовые тарелки с мутным рисунком и лоскуты папируса с бесчисленными египетскими богами.

– Ты что-то купишь? – через жаркое марево Витька брел за Наташей, иногда отодвигая в сторону суетливых прохожих.
Continue reading Татуиро (homo). Глава двадцать первая

Татуиро (homo). Глава двадцатая

ГЛАВА 20

http://os1.i.ua/3/1/6027184_90bf85ce.jpg

Автобус качало и потряхивало. Плавно. Лента рыжей земли за окном плыла мимо глаз. Плыла, плыла, чтобы вдруг зацепить внимание будочкой, черным пальчиком торчавшей среди рыжего, белыми кубиками заправочной. И снова – лентой рыжее над белесым асфальтом. Над ветровым стеклом на экране телевизора – “Ирония судьбы”. Наташа, откинув голову на высокую спинку, оплывала, съезжала вниз по неудобному жаркому сиденью. Витька сбоку глядел на закрытые глаза, четкие синие тени в пол лица. Жалел. И раздражался жалостно.
Continue reading Татуиро (homo). Глава двадцатая

Татуиро (homo). Глава девятнадцатая

ГЛАВА 19

Последовательность волн / вода, море, волны

– А-алег! – сердитый женский голос вырвался из салончика и, проскакав по трапу, разлетелся над палубой, раздерганный свежим ветром.

Витька покрепче ухватил камеру, оберегая объектив от брызг. Покосился на Олега. Тот, склонившись над аквалангом, недовольно повел плечом, затянутым в черный эластик. И нагнулся еще ниже, как бы пряча уши.

Трап зазвенел, сбиваясь звуками в такт прыжкам катера на волнах. Из люка показалась голова. Темные очки запутались дужкой в длинных черных прядях. Молодая женщина, высунувшись по плечи, ухватилась за края люка, огляделась. Убедилась, что волнение не стихает, а даже становится сильнее – катер вышел из-под защиты береговой полосы, и раздраженно закричала громче:

– Алег, еб твою мать! Не слышишь, Маське плохо! Нас всех уже обрыгал! Иди, блин, к этому козлу-капитану, возьми еще пакетов!

И ссыпалась вниз по трапу. Навстречу ей несся басовитый рев маленького мальчишки, замученного качкой. Олег повел круглыми плечами и, смущенно ухмыльнувшись, неуверенно пошел по белоснежным доскам.
Continue reading Татуиро (homo). Глава девятнадцатая

Татуиро (homo). Глава восемнадцатая

ГЛАВА 18

http://os1.i.ua/3/1/7653210_e08015ea.jpg

Проснулся с чувством – муха… Открыл глаза. Наташа сидела напротив, подтащив стул к изножью кровати. Подобрав одну ногу, упиралась подбородком в колено, смотрела на него – спящего. Блестели дорожки от слез на щеках в полумраке задернутых светленьких штор.

Витька застеснялся задранных криво трусов, потащил край простыни на бедра. Увидев мокрый блеск ее глаз, встревожился жалостно. Вспомнил ночное имя. Сережа. Что за Сережа?

– Нат? Ты чего, ну?

– Витенька…, – Наташа всхлипнула, вытирая рукой глаза:

– Витька, оболтус, что это у тебя, что?

– Где? – сел на постели, уставился на ногу, куда показывала мокрым пальцем.

– А-а, это! Татуировка просто. Ты чего, Нат?

Наташа подобрала вторую ногу и, топыря на краю стула пальчики в розовом перламутре педикюра, расплакалась в голос, уткнув лицо в круглые коленки. Маленькие шортики разошлись кромками, показывая гладкие бедра и кружево трусиков в глубине.
Continue reading Татуиро (homo). Глава восемнадцатая

Велкам ту Иджипт! (Синайский полуостров)

Дожидаемся, пока таксист уедет и, пользуясь численным перевесом, молча прорываемся через озадаченного бедуина к горе. По правую руку от нас чернеет огромный монастырь Святой Екатерины, тропа наверх огибает его слева и исчезает в полной темноте. Восхождение начали в двенадцать, закончили в четыре. По дороге то и дело попадались сонные бедуины с верблюдами – в час ночи к горе подъезжают организованные туристы и вместе с гидами, носильщиками и прочими бесполезными людьми пытаются подняться на гору. Сколько это удовольствие стоит, не узнавал. Наверху дует сильный ветер и чертовски холодно. Относительно быстро ставим с Ольгой палатку и прячемся от непогоды. Она, конечно, спасает, но не надолго. Чьи-то шаги снаружи и холод внутри будят меня, и я вижу бедуина завёрнутого во что-то с головы до ног, который предлагает мне тёплые одеяла, за какие то безумные деньги. Отправляю его на три буквы – цена тут же падает вдвое, однако поздно, мысли о холоде сменяются мыслями о насекомых, которые в них могут жить. Ещё немного холодного забытья и вот уже восточный край тёмного небосвода потихоньку становится серым.

До вершины дотопали и туристы, гул их голосов окончательно нас будит. Выбираемся наружу, завтракаем и греемся. Скоро рассвет.

И вот первый луч солнца резанул по глазам.

Забравшиеся наверх туристы встречают его жидкими аплодисментами – не удивлюсь, если это им подсказали арабы, сам же застываю в молчании от раскинувшейся вокруг меня красоты. Медленное чудо – восход нашего светила – незабываемая картина, отчасти понимаю зороастрийцев и прочих поклонников этой звезды подарившей нашей планете жизнь.

После краткого общего совещания по поводу дальнейших планов, мы решаем начать спуск вниз и далее выдвигаться к Красному морю, в Шарм-Эль Шейх.
По короткой «тропе покаяния» шагаем вниз по трём тысячам семьсот пятидесяти ступенькам, под конец ноги становятся негнущимися, а колени ноют как у старика – для гор «физика» нужна как воздух дайверу.

Вот и последнии ступеньки, за которыми в ста метрах высится красивый и неприступный монастырь.

Красное море, прозрачное и тёплое, словно награда за московскую зиму, целый день нежило нас на своих неторопливых волнах. Но вскоре, влекомые неутолимой жаждой странствий, мы отправились обратно в Каир, где нас ждало ещё множество неизведанных путеводителями мест…

Велкам ту Иджипт! (Город Мусорщиков)

Выбрасываем глянцевые путеводители, посылаем на хрен назойливых и недалёких агентов тур.фирм и сразу же попадаем в настоящую, не рафинированную страну, где приключения ещё до сих пор возможны!


Каир. Город Мусорщиков – один из самых колоритных его районов. Дух его… скорее запах встречает вас ещё до визуального контакта:

Каир

Позади него, в чуть заметной дымке, несутся вверх небоскрёбы из стекла и бетона – делового центра Каира. Вот уж действительно «город контрастов» – не больше не меньше…

Continue reading Велкам ту Иджипт! (Город Мусорщиков)

Hooche Cooche Man. Велкам ту Иджипт! (Сук Аль-Гамаль)

Пятница. В Каире раннее утро. Призыв муэдзина к молитве по пятницам чуть тише – у правоверных выходной, ну а мы уже встаём – Сук Аль-Гамаль ждёт.
Запутавшись в расписании электричек – покидаем ж/д вокзал не солоно хлебавши и ловим такси, очень кстати, что они здесь неприлично дёшевы.
Путь в Биркаш – небольшой городок на краю великой западной пустыни в тридцати пяти километрах от Каира нам неизвестен, впрочем, так же как и таксисту, однако кто оставит «белого мистера», этого богача с интеллектом ребёнка на обочине? У арабов непонимание чего-то иного, как и у всех остальных вызывает сомнения в умственном развитии чужака, но аксиома – «белый значит богатый» никакому сомнению не подлежит!

Почти час, выбравшись из каменных джунглей Каира, мы петляем среди каналов и полей. Впервые вижу целое поле кактусов, но зачем их выращивают, непонятно:

кактус
Continue reading Hooche Cooche Man. Велкам ту Иджипт! (Сук Аль-Гамаль)