Татуиро (daemones). Глава четвертая. РИТУАЛ

Огромный маяк смотрел в спину, а маленькое солнце висело перед глазами, будто пятилось, приглашая в степь, и та, тихая после ветра, расчесанная, с полегшей зимней травой в ложбинах, молчала, слушала себя.
Вася шел по грунтовке у обочины, не оглядываясь, сильно махая руками, расстегнутый. Жарко. Дорога плавно поднималась от самых ворот маячного хозяйства и с каждым шагом им становилось все тяжелее идти через паркий медленный воздух. Витька смотрел, как горят на солнце кончики стриженых волос мальчика и просвечивают красным уши. Сбоку Наташа, идет молча, мелькая коленом в потёртой джинсе. Слева, уже невидимое за холмом, море. Не слышно его, но есть.
— Наверху покажу тебе, — сказал Васька, оглядываясь, — снимешь. Красота.
Continue reading Татуиро (daemones). Глава четвертая. РИТУАЛ

Татуиро (daemones). Глава третья. Брат и сестра

море, маяк

Утром ветер бился в стекла грудью, заставляя их звенеть. Витька прятал голову под подушку, но в конце-концов не выдержал, встал, и сонный, побрел к окну. Рвал газету и запихивал полоски в узкие щели между стеклом и рамой. Сквозняк резал пальцы, покрывая локти мурашками.
Еле расслышав осторожный стук, открыл и с трудом удержал в руке дверь. Вошла хозяйка, прижимая к животу блестящий рефлектор:
— Витенька, вы поди мерзнете. Что ж летом не едете, когда жарко и купаться…
— Да мне хорошо у вас, Дарья Вадимовна, и зимой. Оденусь пойду…
— Да я только печку вот. И завтрак принесу, если встали. Я в город еду, потому разбудила, не надо ли чего?
И, глянув остро в сонное лицо без мыслей, на угол кровати в проеме спаленки, уставилась на россыпь каменных крошек на полу.
Continue reading Татуиро (daemones). Глава третья. Брат и сестра

Татуиро (daemones). Глава первая

1. СНЫ

Тяжелая работа снов. Сны, как тяжелая работа.
…Витька медленно передвигался вдоль склона по узкой тропе с обгрызенными ветром краями. Море внизу выкидывало пенные клочья на узкие полосы пляжиков. Спиной чувствовал взгляд скалы, смотрела хмуро, толкала в лопатки. Обижалась, что быстро ушел, не позаглядывал в гроты, отдергивая руку от напряженных паутин в черных скальных прогрызах. Как не отдернуть: вот каракурт переспелой вишенкой тяжелого брюшка и четыре красных точки крестом на спине.
Continue reading Татуиро (daemones). Глава первая

Татуиро (homo). Глава тридцать первая

31

… Шел за ней, не глядя под ноги. Не оступался, будто глаза на коленях и ступнях. Балансировал на скользкой глине, приминал босыми пятками горсточки маленьких круглых листьев, откидывал коленом острую осоку… Смотрел на смуглую спину, как движется мерно, изгибается в такт шагам змея позвоночника. Бедра охвачены куском выгоревшей ткани пальмового волокна. Темные волосы, подобранные высоко, перетянуты полосами коры, крашеными в коричневый и желтый цвета. Выпавшая из прически прядь, отростком лианы, пружиня, вверх-вниз ходит вдоль спины.
Continue reading Татуиро (homo). Глава тридцать первая

Hoochecoocheman. Самое мистическое озеро Русского Севера

Мой первый пеший маршрут по просторам Кольского полуострова, пролегал к самому таинственному и загадочному месту Ловозёрских тундр – Сейдозеру.  Коренные жители этих мест – саамы, издревле отмечали подобные труднодоступные места, придавая им статус священных.
Название озера происходит от слова “сейд” – так саамы называли огромные валуны на “каменных ножках”, в которых, по их поверьям, живут души умерших шаманов. Таким камням поклонялись, приносили жертвы и использовали в древних языческих обрядах. Поэтому перевести слово “сейд” можно не только как “святой”, но и как “колдун”.
Укрытое горным массивом Ловозёрских тундр, живописное Сёйдозеро – главный герой многочисленных легенд, поверий и слухов, дошедших до нас не только из глубины веков, но и после экспедиций НКВД и немецкой Ананербе.
Однако в первую очередь меня поразила удивительная природа тех мест. Каждый день Сейдозеро казалось мне совсем другим, меняя краски и настроение, но оставаясь таким же прекрасным, как и в день нашего знакомства:

тихая заводь на западном берегу
Continue reading Hoochecoocheman. Самое мистическое озеро Русского Севера

Татуиро (homo). Глава двадцать девятая

http://os1.i.ua/3/1/4048273_d7e1c384.jpg

29

Солнце висело над линиями крыш мерзлым кружочком лимона. Несвежий снег пытался блестеть, посверкивал незатоптанными участками. От ларечка с шаурмой доносились осколки запахов. Казалось, мороз разбивал горячие ароматы жареного мяса и лука на длинные куски, как ломаное камнем стекло. Большая собака с комками ватной шерсти на спине и боках стояла у киоска, держала жаркую булку влажного дыхания в раскрытой пасти.
Витька ждал, машинально притопывая ногой – пока не мерз. Под брюками и свитером мягкое тепло опоясывало тело. До косточек над правым бедром.
Continue reading Татуиро (homo). Глава двадцать девятая

Татуиро (homo). Глава двадцать восьмая

Тростник на закате. (Вспышка) / тест, фуджи

28

Лифт уехал, увозя двоих, и Витька опять слушал, как в коридоре стихают женские восклицания и мужские невнятные речи. Почти как с Сеницким, но совсем по-другому.
Поморщился. Сеницкий… Будто ходят по коже жесткие пальцы, добираются до забытого синяка, и – больно. И нет настроения, улетело, сдуло сквознячком беспокойства.
Кухонная фотосъемка успокоила немного. Крепок, брат, жить буду, подумал о себе Витька, поняв, что острое возмущение ушло, он может думать о другом и лишь, натыкаясь снова и снова, – Сеницкий – морщится. Растерялся, конечно. Как на качелях огромных, что сначала, со свистом в ушах, мощно – вверх, до головокружения и радости близкого неба, а вслед за этим – вниз, так же мощно и безжалостно, с дрожью деревянной доски под ногами, – тащит, а куда сбросит?.. На качелях знал, куда, но и то всякий раз боялся. А здесь…
Continue reading Татуиро (homo). Глава двадцать восьмая

Татуиро (homo). Глава двадцать седьмая

http://os1.i.ua/3/1/8193538_4f7f4b6.jpg

– Мам? Ты как? У меня… Все нормально у меня. Я тут гением решил сделаться… Ага, чего – спокойно, я ведь, помнишь, в третьем классе лучше всех рисовал лошадок и собачек. Котят? Не собачек? Ну, пусть будет котят… Дед Никита говорил – далеко пойдет, ой далеко… Вот я и пошел. Через неделю выставка у меня, в Манеже. Помнишь, ты приезжала, мы с тобой ходили туда. Еще твой этот был тогда. Не Веня, а другой. Мам, я тебе денег скоро пришлю. Я их теперь больше зарабатываю, больше и пришлю. Что значит, не надо больше? Что твой Веня, наконец, научился их не тратить по дороге из своего зубного кабинета? Прости, конечно, стоматологического. Нет, приезжать не надо, ты же не любишь фотографию, а я как раз в ней и гением стал. Угу. Я тебе журнальчик потом привезу. Поеду к бабке через Киев, ага, ты приходи на вокзал, повидаемся. Не, не хочу к вам. Знаешь, почему. Ой, мам, живите, как вам хочется, меня только не надо, а? Придешь и посмотришь. Прости, чайник у меня взорвется щас. Ага, целую…
Continue reading Татуиро (homo). Глава двадцать седьмая

Татуиро (homo). Глава двадцать пятая

http://os1.i.ua/3/1/3301222_2047853f.jpg

Глава 25
Волны снизу поплескивали в белые борта. Волны-дети, роста им не хватало. Только слышно было, как разбегаются, пробуют снова и снова запрыгнуть по гладкой краске. И скатываются. Не теряя надежды…
Темнота держала ковшом бархатные душные ладони, обняв свет лампы, что качалась и таскала решетчатую живую тень: по доскам палубы, по округлому боку мачты, взбегала на подбородок Ингрид и, не достав глаз, падала – на округлый бок мачты, на доски палубы… Но тоже, не теряя надежды, возвращалась и возвращалась.
Continue reading Татуиро (homo). Глава двадцать пятая

Татуиро (homo). Глава двадцать четвертая

Глава 24

…Закрывая дверь, щелкнул ключом в замке. Глянул на плоский плафон над головой – вечером около него собирались гекконы. Снимков с ними он привезет предостаточно. На нескольких – пальцы Наташи распластались по низкому шершавому потолку рядом с ящерками. Кольцо белого серебра – бликом на толстенькие полупрозрачные тушки. На одном фото – Наташино запрокинутое лицо, внимательный глаз под козырьком густых ресниц с выгоревшими кончиками. Трогает пальцем маленького зверя.

Шел вниз по витой лесенке, отмечая взглядом – ветки гибискуса и цветы на нем сгустками запекшейся крови, ступеньки с мокрым отпечатком детской ноги, у распахнутых дверей номера – каталка со стопками чистого белья, а внутри чернокожий стюард нагнулся над постелью и держит за шею простынного лебедя. Извивы дорожки, стесненной лианами, свешиваются с них какие-то шишки елочными игрушками. Парочка в зарослях, мальчик, услыхав шаги, прикрыл спиной девчонку напряженной спиной… Тоже кадр…
“Снято-снято-снято”, в такт шагам билось в виски.
Continue reading Татуиро (homo). Глава двадцать четвертая