я Алексей Соколов. Пейзаж с надписью «Аварийный выход» (продолжение)

Часть первая

Часть вторая

**
Я вырезаю бумажного человечка, рисую ему рот и глаза. Ставлю на блюдце спичечный коробок, воткнув туда карандаш, привязываю человечка, крошу бумагу. Кто-то сидит рядом на ящике, допивая гранатовый сок, и говорит мне речь, немногие понятные слова из которой: Фатих, Сулейман, башкан Путин, указывают, что меня хотят посвятить в нечто святое. – Ататюрк, – искренне отвечаю я, – буюк бай. Получаю в награду орешек. Поджигаю «дрова». Привязанный мигом вспыхивает, ноги взлетают вверх и сгорают. Огонь задерживается на пояснице и довершает дело; я дую в пепел.

**

Турецкие кафе, где сидят европейцы, съехали по склону холма в европейский квартал, словно под бременем белого человека. Если сделать шаг из толпы одной из самых запруженных улиц мира, в лабиринте улочек без названий блеснут римские окна, где лежат старинные русские вещи для тех, кто ценит красоту. На другом холме, куда вас обычно привозят сразу после рождения в этом городе – висит китайский хлам для тех русских, кто разучился ее ценить. Кто сказал, что в Азии нет демократии? В этом дроблении на гетто становится понятна новая (на самом деле, еще с античности) тяга европейца к гомосексуализму: и те, и другие всюду встречают признаки своего пола. Это действительно одинокие люди. Шаг от такой замкнутости, отсутствию мифической глубины – на соседнюю улицу, в темноту. Его не делают; может быть, привыкли к одной и той же дороге на работу. Тьма на привычной дороге не так страшна.


Continue reading я Алексей Соколов. Пейзаж с надписью «Аварийный выход» (продолжение)

Елена Блонди. Татуиро (daemones). Глава седьмая. КОНЬЯК

Небо / город, ночь, вечер, фонари, сумерки

Двор маяка, освещенный двумя фонарями — на столбе и над дверью в дом, был пуст, как декорация. Плоские камни пили бледный свет луны, перемешанный с редеющей уже темнотой, а вверху не спал маяк.
Наташа обмякла, шла тяжело и равнодушно, молчала. Витька порадовался, что не приходится шикать, обрывая хмельную болтовню. На цепком ночном воздухе он постепенно трезвел, глубоко внутри осознавая, что это временная трезвость, чуть поверни не так голову и снова свалишься в неясную плывущую муть.
Continue reading Елена Блонди. Татуиро (daemones). Глава седьмая. КОНЬЯК

Алексей Соколов. Пейзаж с надписью «Аварийный выход» (продолжение)

**

Я захожу в туалет на турецкой заправке, вижу кафельное ущелье, где мужчина моет ноги в лотке, застеленную ковром комнату, где читают молитвы. Отпрыгиваю обратно на крыльцо. Брызгает горячий дождь. Я перепутал туалет с мечетью при нем. Кажется, теперь я понимаю, как устроены сны. И солнечные веранды, которых было множество. На одной я играю с девочкой по имени Диана. С черным куском окаменевшего дуба, найденным в соседних горах.
Continue reading Алексей Соколов. Пейзаж с надписью «Аварийный выход» (продолжение)

Елена Блонди. Татуиро (daemones). Глава шестая. НА КАТЕРЕ

Катерок / море, корабли

— Девки — радость нашей жизни, так, дружочек?
Витька ожидал увидеть руку Яшину на коленке Наташи, но тот сидел все так же поодаль, придерживая, ловко нарезал тонкими полосками балык, шуршал газетой. Кивнул на полный стакан и густо умазанный черной икрой хлеб:
— Давай, фотограф, водка греется, чего пропускаешь.
Continue reading Елена Блонди. Татуиро (daemones). Глава шестая. НА КАТЕРЕ

Татуиро (daemones). Глава пятая. КРАСНАЯ РЫБА

Под облаком

Пятна от фонарей прыгали по шпангоутам лодки, пересекались, качаясь, пока Витька залезал неуклюже, сердясь на самого себя. Бог весть что показали ему на отмели, ничего толком не объяснив, и хотелось идти, думать, слушая море справа. Но, вместо покоя, — темный яшин взгляд над морской водой, как свет фонаря, что прыгает внезапно, не уследишь, смотрел, казалось, из ниоткуда, отделяясь от самого человека.
Continue reading Татуиро (daemones). Глава пятая. КРАСНАЯ РЫБА

Татуиро (daemones). Глава четвертая. РИТУАЛ

Огромный маяк смотрел в спину, а маленькое солнце висело перед глазами, будто пятилось, приглашая в степь, и та, тихая после ветра, расчесанная, с полегшей зимней травой в ложбинах, молчала, слушала себя.
Вася шел по грунтовке у обочины, не оглядываясь, сильно махая руками, расстегнутый. Жарко. Дорога плавно поднималась от самых ворот маячного хозяйства и с каждым шагом им становилось все тяжелее идти через паркий медленный воздух. Витька смотрел, как горят на солнце кончики стриженых волос мальчика и просвечивают красным уши. Сбоку Наташа, идет молча, мелькая коленом в потёртой джинсе. Слева, уже невидимое за холмом, море. Не слышно его, но есть.
— Наверху покажу тебе, — сказал Васька, оглядываясь, — снимешь. Красота.
Continue reading Татуиро (daemones). Глава четвертая. РИТУАЛ

Татуиро (daemones). Глава третья. Брат и сестра

море, маяк

Утром ветер бился в стекла грудью, заставляя их звенеть. Витька прятал голову под подушку, но в конце-концов не выдержал, встал, и сонный, побрел к окну. Рвал газету и запихивал полоски в узкие щели между стеклом и рамой. Сквозняк резал пальцы, покрывая локти мурашками.
Еле расслышав осторожный стук, открыл и с трудом удержал в руке дверь. Вошла хозяйка, прижимая к животу блестящий рефлектор:
— Витенька, вы поди мерзнете. Что ж летом не едете, когда жарко и купаться…
— Да мне хорошо у вас, Дарья Вадимовна, и зимой. Оденусь пойду…
— Да я только печку вот. И завтрак принесу, если встали. Я в город еду, потому разбудила, не надо ли чего?
И, глянув остро в сонное лицо без мыслей, на угол кровати в проеме спаленки, уставилась на россыпь каменных крошек на полу.
Continue reading Татуиро (daemones). Глава третья. Брат и сестра

Татуиро (daemones). Глава вторая

природа

— А ты, наверное, думаешь, кто такая, а? Что за девушка… Да?
Наташа шла по длинному бревну, балансируя раскинутыми руками, изгибала спину под толстым свитером. Витька шел следом, прижимая к вспотевшему животу ее куртку. Над зеркальной водой величаво поворачивалось солнце, будто показывая разные бока. И — тихо. Так тихо, что страшно дышать — не наморщить бы стоящую перед лицом тишину.
— Думал, да?
Витька пожал плечами. Но когда оглянулась, поспешно согласился:
— Конечно. Что за девушка, думаю, такая…
Continue reading Татуиро (daemones). Глава вторая

Татуиро (daemones). Глава первая

1. СНЫ

Тяжелая работа снов. Сны, как тяжелая работа.
…Витька медленно передвигался вдоль склона по узкой тропе с обгрызенными ветром краями. Море внизу выкидывало пенные клочья на узкие полосы пляжиков. Спиной чувствовал взгляд скалы, смотрела хмуро, толкала в лопатки. Обижалась, что быстро ушел, не позаглядывал в гроты, отдергивая руку от напряженных паутин в черных скальных прогрызах. Как не отдернуть: вот каракурт переспелой вишенкой тяжелого брюшка и четыре красных точки крестом на спине.
Continue reading Татуиро (daemones). Глава первая

Юлия Мельникова. Аспиды и василиски. Фрагмент романа “Травы, растущие из черепа”

Турьи Реметы, турий череп

Франк скитается по лесам и горам, будто раскольник, опасающийся преследования, один, пешком, не ища ни новых впечатлений, ни знакомств, а только покоя. Переходит горные реки по шатким бревнам. Спит на пне тысячелетней пихты, свернувшись клубком. Определяет дорогу по звездам, словно первобытный. Находит съедобные мхи. Жарит гадюк. Молчит. Издалека, редко-редко, Франк видел одинокую фигурку пастуха, окруженную множеством белых и коричневатых, иногда черных точек – овец, и уходил в сторону.
Continue reading Юлия Мельникова. Аспиды и василиски. Фрагмент романа “Травы, растущие из черепа”