31
… Шел за ней, не глядя под ноги. Не оступался, будто глаза на коленях и ступнях. Балансировал на скользкой глине, приминал босыми пятками горсточки маленьких круглых листьев, откидывал коленом острую осоку… Смотрел на смуглую спину, как движется мерно, изгибается в такт шагам змея позвоночника. Бедра охвачены куском выгоревшей ткани пальмового волокна. Темные волосы, подобранные высоко, перетянуты полосами коры, крашеными в коричневый и желтый цвета. Выпавшая из прически прядь, отростком лианы, пружиня, вверх-вниз ходит вдоль спины.
Читать полностью »
30
В детстве, и позже, Витьку часто занимал вопрос, как это – увидеть в глазах? Злость или боль, разочарование, любовь… В книгах писано так. Но глаза, одни глаза без выражения лица, без складки на лбу, движения губ, поворота головы? Он раскладывал на коленках большой альбом с репродукциями портретов, пальцами прикрывал нарисованные лица, вглядывался в нарисованные взгляды. Был неуверен, пожимал плечами и вздыхал. Внимательно смотрел, как бабушка, гремя кастрюлей, хмурится после телефонного разговора с мамой, поджимает губы, смотрел на брови домиком, морщинку возле рта, когда подкладывала ему на тарелку еще кусочек тушеного мяса, отрезав от своей порции, и садилась напротив, глядела, как сначала отказываясь, ест. Пытался видеть только глаза… Став постарше, решил, что все это художественные преувеличения, махнул рукой, постановив стать проще и не заморачиваться.
Читать полностью »
29
Солнце висело над линиями крыш мерзлым кружочком лимона. Несвежий снег пытался блестеть, посверкивал незатоптанными участками. От ларечка с шаурмой доносились осколки запахов. Казалось, мороз разбивал горячие ароматы жареного мяса и лука на длинные куски, как ломаное камнем стекло. Большая собака с комками ватной шерсти на спине и боках стояла у киоска, держала жаркую булку влажного дыхания в раскрытой пасти.
Витька ждал, машинально притопывая ногой – пока не мерз. Под брюками и свитером мягкое тепло опоясывало тело. До косточек над правым бедром.
Читать полностью »
- Мам? Ты как? У меня… Все нормально у меня. Я тут гением решил сделаться… Ага, чего – спокойно, я ведь, помнишь, в третьем классе лучше всех рисовал лошадок и собачек. Котят? Не собачек? Ну, пусть будет котят… Дед Никита говорил – далеко пойдет, ой далеко… Вот я и пошел. Через неделю выставка у меня, в Манеже. Помнишь, ты приезжала, мы с тобой ходили туда. Еще твой этот был тогда. Не Веня, а другой. Мам, я тебе денег скоро пришлю. Я их теперь больше зарабатываю, больше и пришлю. Что значит, не надо больше? Что твой Веня, наконец, научился их не тратить по дороге из своего зубного кабинета? Прости, конечно, стоматологического. Нет, приезжать не надо, ты же не любишь фотографию, а я как раз в ней и гением стал. Угу. Я тебе журнальчик потом привезу. Поеду к бабке через Киев, ага, ты приходи на вокзал, повидаемся. Не, не хочу к вам. Знаешь, почему. Ой, мам, живите, как вам хочется, меня только не надо, а? Придешь и посмотришь. Прости, чайник у меня взорвется щас. Ага, целую…
Читать полностью »
Глава 24
…Закрывая дверь, щелкнул ключом в замке. Глянул на плоский плафон над головой – вечером около него собирались гекконы. Снимков с ними он привезет предостаточно. На нескольких – пальцы Наташи распластались по низкому шершавому потолку рядом с ящерками. Кольцо белого серебра – бликом на толстенькие полупрозрачные тушки. На одном фото – Наташино запрокинутое лицо, внимательный глаз под козырьком густых ресниц с выгоревшими кончиками. Трогает пальцем маленького зверя.
Шел вниз по витой лесенке, отмечая взглядом – ветки гибискуса и цветы на нем сгустками запекшейся крови, ступеньки с мокрым отпечатком детской ноги, у распахнутых дверей номера – каталка со стопками чистого белья, а внутри чернокожий стюард нагнулся над постелью и держит за шею простынного лебедя. Извивы дорожки, стесненной лианами, свешиваются с них какие-то шишки елочными игрушками. Парочка в зарослях, мальчик, услыхав шаги, прикрыл спиной девчонку напряженной спиной… Тоже кадр…
Итак, полностью, по нашим стандартам, оснащенные, мы покинули холодные
берега Англии.
Мимо пронеслась Франция, грустная, залитая дождями; Швейцария, похожая
на рождественский торт; яркая, шумная, пропитанная резкими запахами Италия
– и скоро от всего остались лишь смутные воспоминания. Крошечный пароходик
отвалил от каблука Италии и вышел в сумеречное море.
Читать полностью »
Глава 22
Догнал Наташу довольно быстро. Схватил за руку, пытаясь придержать. Но она тащила его за собой, из ворот рынка, мимо пирамид картонных коробок, мимо беленой будочки-кокона за углом – в узкий и длинный проход, что извивался глухими белеными стенами. Изредка в стене – маленькое оконце или запертая калитка.
Попытался что-то сказать, но пальцы девушки стали выскальзывать из руки, и он просто прибавил шагу, видя, что она, подав вперед подбородок, не отрывает взгляда от мелькающей далеко впереди светлой фигуры. Они проскакивали запах помоев, окунаясь в запах специй, вываливаясь из него в тонкую струю морского бриза, что вдруг прилетел и заплутал среди белых стен.
Читать полностью »
После еды, подгоняемые экскурсоводом, разбрелись по сувенирным лоткам и ларечкам. Горластый египтянин, всю дорогу до Каира гордо вещавший подопечным о том, сколь сильны и могучи были коренные жители и как не разрешали они детям своим мешать кровь с нечистыми арабами, – теперь озабочен был лишь тем, чтобы не упустить комиссионных. И неутомимо сгонял туристов в кучу, направляя к товарам подельщиков, расхваливая фаянсовые тарелки с мутным рисунком и лоскуты папируса с бесчисленными египетскими богами.
- Ты что-то купишь? – через жаркое марево Витька брел за Наташей, иногда отодвигая в сторону суетливых прохожих.
Читать полностью »
В августе оказался у моря. Путёвка. Отель «Тара» в Черногории, море – Адриатическое. Тепло. Пальмы.
Утром выхожу первый раз на тропинку, которая ведёт к пляжу. Первое, что бросилось в глаза: как изменились женщины! Раньше вокруг были женщины по возрасту очень разные, ввиду чего интерес к ним оказывался весьма ограниченным этими самыми возрастными рамками. Раньше было много взрослых, пожилых и старых женщин. Сейчас я их практически нигде не замечаю. Все молодые, все хорошенькие. Мне уже за шестьдесят и почти все женщины моложе меня. Соплячки. По отношению к сорокалетней женщине я чувствую себя педофилом.
Когда тебе за шестьдесят – как прекрасен этот мир – посмотри!
В номере со мной интеллигентный человек – Юлий Эрастович, научный сотрудник. Между нами почти пропасть: я – простой рабочий, Юлий Эрастович – большой начальник в своём интеллигентском кругу.
Читать полностью »
Степь Тарханкута родит острые камни, ветер стирает их грани в пыль, мягкую, как просеянная мука. И уносит, обнажая новые камни. Белая пыль тарханкутской степи – малая плата за ошеломительную красоту тарханкутского моря. Можно долго перебирать слова и все их откинуть в сторону, сравнивая с тем, что живет, дышит, мерно шевелясь, в сотне шагов от приоткрытой калитки, в каменных пальцах маленьких бухт.
Самая красивая вода из виденных мной.
Читать полностью »
Искусство снимать, Новости, татуиро | Елена Блонди 8 Февраль 2012 | 
Комментарии выключены 
